— Погибла? Как… когда? — слова застряли в горле Ци, но он смог выдавить их наружу.

Лю Бинь, казалось, не заметил его замешательства.

— Сегодня утром. На рассвете. Она повесилась в своих покоях. Ли Лунчжэня уже вызвали, он велел найти тебя.

Ци встал. Неверие боролось в нём с леденящим душу предчувствием. Принцесса Ли Ицзюнь? Он посмотрел на Лю Биня, ожидая дальнейших объяснений, но тот лишь молча кивнул в сторону выхода, словно приглашая его следовать за ним. Что-то неуловимое изменилось в воздухе, в ощущениях Ци. Ощущение пустоты, которое Цзинь Юэ пытался заглушить, сменилось напряжением. К покоям принцессы он подошел собранным, невероятно озлобленным и абсолютно трезвым. Служанки принцессы, столпившиеся у дверей, рыдали, императрица, опиравшаяся на руку Ханя Чжэньшаня, только что вышедшая из апартаментов принцессы, была очень бледна. Ли Лунчжэнь говорил её величеству какие-то утешительные слова, но она явно не слышала их.

Картина, открывшаяся судейским в покоях повесившийся принцессы Ли Ицзюнь, пугала. Покои были обставлены с изысканным вкусом, но теперь эти богатства казались холодными и чужими. Тяжёлые бархатные портьеры, резная мебель, инкрустированная перламутром, — всё это лишь подчёркивало безысходность и безвыходность ситуации. На туалетном столике, среди флаконов с благовониями и серебряных гребней, лежала кисть, испачканная тушью. Казалось, принцесса писала до последнего мгновения, но что именно?

Воздух был густым и неподвижным, словно пропитанным невысказанными словами и застывшими слезами. Принцесса Ли Ицзюнь висела на шёлковом шарфе, привязанном к тяжёлой потолочной балке. Её тело, облачённое в лёгкое платье цвета жасмина, казалось хрупким и беззащитным, а застывшее, искажённое лицо — полным безмолвного упрёка.

Тем временем взгляд Ци Цзинь Юэ скользил по деталям. На небольшом столике рядом с кроватью стояла недопитая чашка чая, а рядом — драгоценная заколка и книга. На полу стояла жаровня, увенчанная изящной резьбой, но более всего внимание привлекал едва уловимый, но настойчивый запах. Он напоминал что-то хищное, проникающее, с нотами мускуса и чего-то пряного. Ци вздохнул. Снова он, этот лисий запах…

Ци медленно подошёл к окну и приоткрыл его, внутрь ворвался свежий воздух, но даже он не мог рассеять гнетущую атмосферу. Тонкий лисий дух, казалось, стал чуть слабее, словно какая-то невидимая сила пыталась отвлечь от себя внимание. Глаза Ци сузились.

— Снова эта вонь…

Ци склонился над книгой. Пальцы его перелистывали страницы, останавливаясь на одной, отмеченной лёгким помятым уголком.