Я достал термос, налил кофе в крышку. Горячий, сладкий — он обжёг горло, но пролился теплом по телу. Я сидел, пил кофе и ждал. Наблюдал. Каждый холмик, каждое здание — всё было знакомо.

Вон там, километрах в двух, чернело пятно на месте падения вертолёта. Чуть ближе, метрах в семистах, виднелась крыша автосервиса в котором я нашёл унты, и где потом прятался от холода. Сейчас оттуда не доносилось ни звука, не видно было никакого движения. Пусто.

Ещё ближе, справа, угадывались очертания станции скорой помощи. Там тоже никого не было.

Я перевёл взгляд туда, где должен появиться портал. Метров восемьсот отсюда, почти по прямой. Чуть левее автосервиса, за полосой кустарника. Сейчас там пусто — только снег.

Я прикинул расстояние до снегохода. Он стоял в низине, в полукилометре отсюда. Когда откроется портал и появятся дикари, я успею спуститься, добежать до снегохода и домчать до поляны. Даже если придется продираться через сугробы, у меня будет запас времени.

Главное — не пропустить момент. Не заснуть, не отвлечься, не упустить их из виду. Я ещё раз обвёл взглядом горизонт. Ни следов, ни людей, ни техники. Только снег, только руины, только ветер. Хорошо. Очень хорошо.

Я отхлебнул ещё кофе, чувствуя, как тепло растекается по телу. Оставалось только ждать.

Но внутри вдруг шевельнулось что-то странное. Предчувствие. Оно пришло не мыслью, не образом — просто холодком вдоль позвоночника, лёгким покалыванием в пальцах. Что-то должно решиться. Скоро. Прямо сейчас. Я не понимал, что именно, но тело уже напряглось, готовое к рывку.

Я обвёл взглядом горизонт, проверяя, не упустил ли чего. Всё то же: руины, снег, тишина. И вдруг — там, где должен был появиться портал, мелькнуло что-то неуловимое. Воздух дрогнул, словно над костром в жаркий день.

Марево.

Портал открывался.

Я не стал ждать, пока из него появятся дикари. Термос полетел в рюкзак, бинокль — туда же. Я закинул лямки на плечи и, не оглядываясь, рванул к лестнице.

Спуск был безумным. Я перепрыгивал через пролёты, хватался за перила, скользил по заснеженным ступеням. Сильно ударился ногой, но ничего не почувствовал. Только одна мысль: успеть, успеть, успеть.

Вылетел из подъезда, провалился в сугроб, выкарабкался, побежал. Снегоход ждал под ивой, замаскированный брезентом. Я рванул ткань, запрыгнул на сиденье, ключ уже в замке. Поворот, рывок стартера — двигатель взревел.

Газ в пол. Снегоход взметнул снежный вихрь и понёсся к поляне. Я вцепился в руль, пригнувшись, прячась от ветра. Расстояние таяло. Впереди, среди кустов, уже видно было дрожащее марево, а из него одна за другой выходили знакомые пёстрые фигуры.