– Мы не андроиды, мы роботы, – Рэй не понимал, о чём говорит человек, но знал, что андроидом называть его неправильно.

– Совсем забыл, извини, брат! – Человек дружески хлопнул Рэя по плечу. – Это ваша особенность, вшитая в сознание корпорацией. Хотя, по мне, «андроиды» звучит лучше.

– Со всем к вам уважением, андроиды – лишь прислуга. Другая ветвь развития. Бездельники, пародия на людей с телом робота. Тупиковая ветвь. Мы являемся прямыми потомками роботов. Больших машин, способных создать любое устройство. У каждого из нас есть специализация. Важная и нужная профессия. Мы не стоим часами у стены в ожидании команды человека, мы трудимся…

– Хватит, хватит! Я эту лекцию в каждом Цветограде слышу. В общем, я к чему веду этот разговор? – Человек на секунду задумался, вспоминая, что хотел сказать, и продолжил, с улыбкой глядя на Рэя:

– У тебя есть Елена. Умница и красавица. Завидую тебе, парень, и сочувствую одновременно. Уж очень она холодна.

– Прошу прошения, температура её кожи полностью соответствует заданным характеристикам!

– Тут я не спорю, речь об эмоциональном состоянии. Тебе знакомо такое словосочетание…

– Безусловно!

– Не перебивай, – прикрикнул Человек, понимая, что сейчас Рэй начнёт цитировать энциклопедию и объяснять, что значит словосочетание «эмоциональное состояние» и насколько оно неприменимо к роботам, – так вот. Я до сих пор не нашёл себе пару. Это сложная задача. Тебя же выпустили сразу вместе с идеальной женой. Всё, что надо, это настроить ваш общий фон. Найти резонанс. Это сложно и долго, но ты не останавливайся. И когда-нибудь тебе удастся достучаться до её сердца и души. Обещаешь?

– У роботов нет сердца и души, – ответил тогда Рэй…

Рэй моргнул, возвращаясь в реальность. Сейчас он так не считал. За эти годы многое изменилось и, в первую очередь, в нём самом.

Елена всё ещё стояла у окна. Но теперь жена смотрела не на улицу. Она смотрела на коробочку.

– Ты говорил, русские не сдаются, – произнесла она тихо. – Я находила это слово в архивах. Оно не имеет перевода в текущем лингвистическом пакете.

– Это имя, – сказал Рэй. – Имя – это судьба.

– Судьба – это то, что мы сами делаем, – ответила Елена.

Она подошла к столу. Коснулась коробочки пальцем. Не нажала. Просто коснулась.

– Завтра будет гроза. Мои сенсоры фиксируют падение давления.

– Я знаю, – Рэй накрыл её ладонь своей. – Буря приближается. Гроза – это предвестник.

– Мы должны быть готовы, – ответила жена. В её голосе впервые за прожитые вместе годы прозвучало не подчинение протоколу. А беспокойство. Настоящее беспокойство, так похожее на живые эмоции, что в груди у Рэя что-то защемило.