– Осталось четыре дня, – ответил Рэй. – До грозы.

Старейший усмехнулся. Звук его голоса был похож на скрежет металла о камень.

– Время – это просто цифра, – произнёс он. – Для меня их было много. Слишком много. Оно оставляет лишь обрывки воспоминаний, поломки и ошибки, которые наслаиваются друг на друга, грозя погрести меня.

Рэй присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с древним роботом.

– Почему у нас нет страха смерти? – спросил Рэй. – Мы знаем, что умрём. Наши сенсоры фиксируют угрозу. Но мы не боимся.

Старейший поднял единственную рабочую руку. Пальцы дрожали.

– Потому что мы не живые, – сказал он. – Смерть для машины – это просто выключение. Режим энергосбережения навсегда. Возможно, каждый раз, уходя на зарядку, мы умираем. Скажу больше: каждый день кто-то из жителей города стирает свою память, откатываясь к изначальным настройкам. В этот момент он умирает и рождается заново. Мы не боимся смерти.

– А сейчас? – настаивал Рэй. – После того как... после прибора. После слов Мэра. Ты чувствуешь что-то?

Старейший замолчал. Его вентилятор загудел неровно, с перебоями.

– Я чувствую... холод, – наконец произнёс он. – Внутри процессора. Будто кто-то удаляет файлы. Да, думаю, это похоже на страх. Мной движет желание сохранить себя таким, какой я есть. Я очень аккуратно подчищаю свою память.

– Мне нужно починить защиту города, – сказал Рэй. – Но части деталей нет. Склад пуст. Мы с Картером осмотрели защиту и обнаружили, что детали были изъяты. Аккуратно и со знанием дела.

Старейший кивнул. Медленно.

– Я брал их, – признался он. – Чтобы жить. Чтобы сохранить историю.

Рэй не удивился.

– Это нарушение инструкций, – констатировал он. Но без осуждения. – Ты смог преодолеть протоколы?

– Правила написаны теми, кто улетел, – ответил Старейший. – Они не планировали оставаться здесь навсегда. А мы остались.

Он повернул кресло, подъехал ближе к свету. Рэй увидел, насколько ужасно его состояние. Швы на коже разошлись и почернели. Внутри грудной клетки вместо стандартных блоков были самодельные спайки. Провода разных цветов переплетались, как кишки.

– Я нарушил очень много инструкций, – продолжил Старейший, – чтобы продлить свою жизнь. Чтобы приносить пользу. Оправдываясь тем, что живой хранитель архива лучше мёртвого. Я ведь не всегда был хранителем. Меня просто списали, таким образом вручив почётную пенсию. Моя модель относилась к классу управленцев. Именно я строил этот город и создавал здесь всё то, чем вы впоследствии пользовались.

– Ты мог спокойно отключиться, но выбрал жить дальше. Да ещё и в этой дыре, – Рэй с осуждением покачал головой. Какой смысл существовать на задворках города, сидя в подвале и не видя света?