Однако мои потрёпанные нервишки всё же натянулись. С чернышом надо держать ухо востро. Вдруг снова начнёт шептать, несмотря на все мои предосторожности?

Холодную каменную крышку гроба я сдвинул с величайшей осторожностью и сразу глянул на свинцовый ящик. Тот смирно лежал рядом со скелетом кого-то из Прониных.

— Ладно, поехали дальше, — пробормотал я и открыл крышку.

Чёрный шар встретил меня спокойно. Отлично.

Я взял его и добавил к обмотанным вокруг него диэлектрикам ещё несколько слоёв подобного материала, а потом сунул артефакт в карман и отправился в обратный путь, скрыв все следы своего посещения склепа.

На сей раз я не заплутал и без проблем добрался до харлея. А тот спустя час привёз меня к воротам института. Миновав их, я въехал во двор. Оставил мотоцикл на пустой парковке для работников и пошёл к зданию, окутанному первыми вечерними сумерками. Те казались гуще из-за чёрного покрова облаков, захвативших небосвод.

В дверях института меня подозрительным взглядом встретил подслеповатый согбенный щуплый старик с бейджиком, криво прикреплённым к потёртому пиджаку производства Киевской Руси, а может, его сварганили ещё племена кривичей.

— Иосиф Иннокентьевич, добрый вечер, — узнал я сторожа благодаря памяти Зверева.

— О, никак Ихнатий Николаевич вертался, — прошамкал он наполовину беззубым ртом. — Владлена Вихторовна велела пропустить вас. Она тама на третьем этаже в артефактории…

— Благодарю, — кивнул я старику, проходя мимо. — А вы в хорошей форме, Иосиф Иннокентьевич.

— Стараюсь, — польщенно улыбнулся сторож.

Он выпятил впалую грудь и состроил грозный вид — мол, ни одна муха не пролетит мимо него, ни один враг не проползёт, институт под надёжной охраной, куда там Аиду с его Цербером.

Подавив улыбку, я прошёл по хитросплетению безлюдных коридоров, залов и лестниц, оказавшись в конце концов перед мощной дубовой дверью с табличкой «Артефактория». Постучал.

— Войдите! — раздался раздражённый голос декана.

Проскользнув внутрь, я очутился в просторном зале с высоким потолком, покрытым защитными чёрными плитками. Они же прикрывали и стены, напрочь лишённые окон.

Мебель тут стояла соответствующая: негорючая и крепкая. Столы, шкафы и стеллажи с простенькими артефактами под бронированным стеклом. Ничего ценного здесь, конечно, не было. А сама артефактория неуловимо напоминала музей.

— А ты не торопился, — укоризненно бросила мне Владлена.

Она нависала над аппаратом, похожим на допотопный громоздкий принтер метра полтора высотой.

Кажется, он уже успел помотать Велимировне нервы. Та сердито сверкала глазами, отражающими тусклый свет парочки ламп.