Только труп старика, ставший именно таким, каким мне показал его амулет, лежал на густом зелёном ковре.

Отплевавшись и жадно глотнув свежего воздуха, Виктор вытер лицо и выдохнул:

— Вот теперь точно всё. Привал полчаса. Привести себя в порядок, перекусить.

— Грёбанный морок. Грёбанный старик. Грёбанная карта!

У меня чесалось всё тело, хотя ни единого укуса на руках не было. И запаха болота тоже. Мы будто двое суток ходили в кошмарном сне и никак не могли проснуться.

— Аббот! — громко позвал Виктор. — Отметь это место на карте. Труп старика сжечь. Не приведи боги, он возродится.

Его поручение выполнили с особым усердием. Никто даже не расстроился, что отдых получился таким коротким. Все радовались солнцу, зелёной траве и возможности не видеть болота.

Пока жгли тело, я смотрел себе под ноги. Это ж насколько сильным был этот старик, что столько народу умудрился держать в плену? Умер ли он окончательно, как думает Виктор, или в будущем, действительно возродиться? Голова-то пропала.

Я машинально сбил мыском сапога землю и вдруг увидел там что-то блестящее. Подозвав кронпринца, мы аккуратно выкопали свою находку.

— Твою-то мать, неожиданно. Не трогай.

— Я помню, — проворчал я.

В земле лежала большая монета из червонного золота с потемневшими следами от времени. И я такие уже видел. В черепе демона в лесу. Только в этот раз я увидел остатки человеческого черепа, а монета была зажата остатком челюсти.

— Думаю, что именно поэтому тут болото, магия и старик были. Скорее всего, он взял чужое, и его настигло проклятие. Так что нам очень повезло, что ты не снял этот амулет.

Я был согласен с Виктором. Стараясь не касаться монеты, мы зарыли её поглубже и привалили сверху ещё слоем дёрна. Надеюсь, больше эту дрянь никто не найдёт.

* * *

Из графика мы безнадёжно выбились аж на двое суток и сейчас всеми силами гнали лошадей вперёд к поселению Драйбис. До него по карте оставалось какая-то пара часов, но, как назло, оно всё никак не показывалось на горизонте.

Одно хорошо, мы уже добрались до широкой дороги, и это значительно облегчило наше передвижение. Только когда небо окончательно потемнело, мы увидели впереди яркие фонарики.

Сил удивляться уже не было, и, подъехав ближе, мы по команде Виктора остановились возле глухого забора, богато украшенным разноцветной гирляндой.

«Цирк 'Шапито», — подумал я, глядя, как кронпринц с грохотом ударяет по воротам.

— Эй, живые есть?

В ночной тишине его голос звучал тяжёлым колоколом. Несколько минут ничего не происходило, и Виктор снова поднял руку, как над воротами, что были выше меня на метр, появилась лохматая голова. Стеклянные глаза, пергаментная кожа и жуткая улыбка.