На экране Джейн слушала Рейчел, кивала, сжимала ладони.

— У тебя больное сердце, — звучал голос за кадром, — поэтому всё может быть опаснее, чем обычно.

— Знаю. Но всё равно попробую.

В её глазах сверкнуло то же пламя, что когда-то горело в глазах Дилана — упрямое, неукротимое, будто у солдата, идущего в бой, где шансов почти нет.

Этого взгляда было достаточно, чтобы понять: назад пути нет.

Рука потянулась к клавише «стоп», но движение замерло. Смотреть было тяжело, будто сжимало грудь изнутри, и вместе с тем — невыносимо стыдно выключить.

Рейчел старалась, готовила, договаривалась с пациентами, убеждала руководство. Прервать запись значило бы перечеркнуть её старание. А ещё — сбежать от правды.

Видео оставили включённым, но внимание переключилось на бумаги, графики, цифры. Время текло незаметно, час сменялся другим, пока звук уведомления не прорезал тишину комнаты.

«Дзынь!»

На экране телефона высветилось:

«Увидимся в субботу в восемь!» — сообщение от Рейчел.

Спустя мгновение — второй сигнал.

"Дзынь!

Новое сообщение.

«Это был ты?»

Имя отправителя заставило нахмуриться — Джерард.

Похоже, он уже выяснил, почему его пригласили, а затем внезапно отстранили. И теперь подозрение легло туда, куда не стоило.

Проще всего было не отвечать. Игнор — единственный выход. И всё же от предчувствия неприятностей не отделаться.

Отказаться от выставки? Немыслимо. Встреча с Айканом была обязательна. Без него план рухнет, а Акман продолжит своё.

Айкан — старый хищник с Уолл-стрит, легенда времён, когда деловые войны велись не цифрами, а волей и наглостью. Человек непредсказуемый, упрямый, как гранит.

Смог бы он вообще пойти на союз с новичком? Зачем бы стал?

Но другого пути не существовало. Один шанс — и никакого права на ошибку.

Видео Рейчел всё ещё шло на заднем фоне — тихие голоса, шум аппаратуры, шелест бумаг. В этом звуке было что-то от дыхания времени.

А на столе, среди заметок и расчётов, рождалась стратегия — холодная, точная, выверенная.

Когда стрелки часов перевалили за полночь, за окном глухо гудел город, и воздух в комнате пропитался напряжением и предвкушением.

Впереди оставалось лишь дождаться субботы — дня решающей встречи. Дня, когда всё должно было измениться.

* * *

Субботний вечер накрыл город густым, медным светом заката. Улицы Верхнего Ист-Сайда блестели после недавнего дождя, отражая в лужах витрины бутиков и вспышки фар. Мягкий шум мотора и едва уловимый аромат кожи наполняли простор салона лимузина, когда машина плавно свернула к стеклянной высотке, где жила Рейчел.

Лифт скользнул вниз беззвучно, двери распахнулись — и она вышла. На миг всё вокруг будто замерло. В свете уличных фонарей фигура Рейчел выглядела безупречно: черный комбинезон из плотного шелка, глубокий V-вырез, строгие линии, подчёркивающие плечи. Смелость и сдержанность в одном движении. В ушах — тонкие серьги с изумрудами, зеленоватый блеск которых перекликался с её глазами. Волосы убраны в тугой пучок, ни одной выбившейся пряди.