Успех был предрешён — в иной жизни Джерард уже шёл этим путём и добился своего.

— Возможно, сейчас в это трудно поверить. Может показаться, будто всё это мечты, — прозвучало спокойно.

На лице Джерарда мелькнуло колебание. Видимо, мысль о вхождении в этот рынок давно вертелась у него в голове, но сопротивление со стороны советников заставляло сомневаться.

Если никто не верил, а кто-то один поддерживал — между ними возникало невидимое братство. Джерард не был из тех, кто легко признаётся в симпатиях, но в воздухе что-то изменилось.

Он аккуратно сложил отчёт, словно боялся смять страницу, и произнёс ровно:

— Если снова понадобится «введение» вроде этого, обращайся не к Рейчел, а ко мне.

Смысл этой просьбы был очевиден. Джерард хотел отдалить от Рейчел, но сохранить доступ к аналитическим отчётам, прикрываясь формальностью «гонорара за посредничество».

Проблемы в этом не было. Связь с Джерардом стоила гораздо больше. Сделать его бесспорным наследником маркизского дома — значило укрепить опору, а не потерять контакт.

— Всё будет сделано, — прозвучал ответ.

— «Будет сделано» — не то же самое, что «обещаю», — хмыкнул он.

— Обещания даются только тогда, когда уверен в их выполнении.

Полностью исключить Рейчел из круга общения нельзя было. С открытием галереи она становилась дверью в совсем иной мир — артистический, медийный, светский. К тому же, если внезапно прекратить контакт, Рейчел могла истолковать это как влияние Джерарда.

После выставки она писала часто, тревожно, словно искала подтверждения, что брат не сделал ничего странного. Если бы теперь встречи происходили только с Джерардом, её подозрения обрели бы плоть и форму.

Джерард, выслушав, кивнул неторопливо, а потом, как бы между делом, спросил:

— Что с Айканом?

Любопытство проскользнуло в голосе, но пряталось за маской деловой невозмутимости. Словно вопрос возник случайно, хотя ответ был ему явно не безразличен.

— Кто знает, — прозвучало с лёгкой усмешкой.

На самом деле, Айкан ещё не был окончательно убеждён. Ему лишь подбросили наживку. Когда он её проглотит — начнётся настоящая партия.

Наживкой стало слово «мошенничество». Звучное, острое, способное взорвать любой рынок. Такое слово притягивает внимание, как огонь мотылька.

Сюжет, где фигурирует обман, всегда обещает громкую развязку. И если в руках мастера оказывается безупречный сценарий, разве откажется сыграть в нём даже самая легендарная звезда? Конечно нет.

Айкан был достаточно умен, чтобы почувствовать запах удачи.

Срок, данный ему на размышления, истекал именно сегодня. Часы на стене отсчитали последние минуты, когда дверь в кабинет тихо скрипнула.