Квазимодо развернул орудие к корме.

— Ты что делаешь? — изумился наводчик.

— Заткнись. Рыбу, что ли, никогда не ловил? — процедил вор.

Теа стояла у бушприта, крепко ухватившись за канат. Стрела лежала на тетиве, но стрелять было не в кого — на белые буруны стрелы тратить явно было неразумно. Вой раненого ящера резал уши. Теа испытала почти облегчение, когда стурворм нырнул и ринулся на корабль. Лиска видела у люка трюма задумчивого фуа. Судя по виду, Ныр собирался плавать.

Корабль содрогнулся от пришедшегося в скулу удара. Квазимодо пятками почувствовал сокрушительный толчок. На ногах устоять удалось, но болтливый наводчик, исполняющий нынче обязанности второго номера, брякнулся на колени.

«Рыжая бы наверняка удержалась», — успел подумать Квазимодо.

Могучий первый удар развернул корабли, возможно, поэтому два других толчка пришлись по корпусу вскользь.

В рамке прицела качалась на волнах голова свалившегося в воду моряка. Бедняга отчаянно плыл к веревке. Момент Квазимодо не пропустил. Голова моряка на миг исчезла, тут же он целиком взлетел над водой — левая нога зажата в пасти ящера. Вожак стурвормов добрался до первой добычи. Рывок — нога с легкостью отделилась и осталась в треугольных зубах, освобожденное человеческое тело подлетело в воздух. Ящер, демонстрируя, что ждет всех двуногих, лег чуть набок, широко распахнул пасть…

Квазимодо дернул рычаг. На таком коротком расстоянии даже свиста стрелы не было слышно. Прежде чем вопящий человек оказался в пасти — зазубренный наконечник карро насквозь пронзил шею ящера. Стурворм мгновенно исчез. Искалеченная добыча свалилась в белый водоворот, еще раз мелькнула голова, и море приняло к себе еще одного героя Глора.

— Что стоишь? Не спи! — завопил Квазимодо.

— Ну, еще одного! Давай! — азартно заорал наводчик, впихивая в желоб эвфитона новую стрелу.

Защелкали шестеренки, взводя стальной лук. Зарядить эвфитон не успели — корабль бурно закачался, и Квазимодо и наводчик не устояли на ногах.

На «Высокий» лез раненый стурворм. Ящер взобрался на драккар, почти утопив легкий кораблик, и теперь ласты шлепали-скрежетали по корпусу когга. Голова змея уже возникла над бортом корабля, темная кожа, по которой стекала кровь, казалась лакированной.

Первым ударил стурворма Нога. Копье скользнуло по плоской нижней челюсти, слегка разодрав кожу. Затем на ящера обрушился целый град ударов, моряки бесстрашно подскакивали к самому борту — копья и топоры пытались пробить упругую броню шкуры. Два выпущенных почти в упор болта вонзились в шею. Ящер возмущенно ревел, ловко защищал уцелевший глаз и упорно лез вверх, креня корабль.