Розыски ничего не дали. Ни останков людей, ни одежды или оружия найти не удалось. Большинство моряков «Высокого» считали, что экипаж драккара пал жертвой внезапного нападения смуглых туземцев. Правда, оставалось непонятным, почему напавшие не тронули ничего на драккаре.
Очевидно, все эти загадки не слишком мучили капитана Кехта. Его волновало другое — крепкий, надежный драккар сам по себе являлся прекрасной добычей. Вот только людей сформировать еще одну полноценную команду явно не хватало.
Глава 18
Пламя костерка трепетно колебалось на ветру. Прошедший дождь оказался таким же коротким, как вечерние сумерки. Воздух был насыщен влагой до такой степени, что казалось, люди дышат сквозь мокрую губку. Еще немного, и рыбы поплывут перед носом. Рыбы на ужин как раз и не было, морякам пришлось довольствоваться пустой кашей. Квазимодо клевал носом — спать хотелось невыносимо. За соседним костром громко разговаривали моряки. Находка прекрасного ничейного драккара дала повод самым радужным ожиданиям. Квазимодо сильно сомневался, что капитан Кехт действительно будет настолько глуп, что решит продать корабль и честно поделиться вырученными деньгами с командой. Впрочем, обдумывать подобные глупости не стоило.
Капитан отправился ночевать на «Высокий». И Теа сейчас там в одиночестве. Так и чудилось, как орава матросов под хохот Кехта врывается в «ящик для лис». Маловероятно, конечно. Но вдруг капитан не догадается, что именно ночью оборотней лучше не беспокоить?
Сквозь шелест прибоя донесся всплеск. Сидящий рядом с другом Ныр опять вздрогнул. Побаивается фуа непонятной бухты. А ты, Полумордый, куда больше опасаешься капитана Кехта. Нет, уже не опасаешься — просто гадаешь, как его убить и при этом уцелеть самому.
— Что там? — пробормотал вор, не открывая глаз.
— Не знаю. Что-то есть, — тревожно прошептал фуа. — Неспокойно мне. Как у тебя живот. Чувствую…
— Хорошо, что неспокойно. Тогда охраняй. Я сейчас засну. Не могу больше…
Ныр еще что-то шептал, но Квазимодо, не в силах ничего понимать, вытянулся на отсыревшем плаще и, прижав к себе глефу, провалился в сон…
Утро выдалось ослепительным. Квазимодо, жмурясь, побрел к берегу умываться. В воздухе уже пахло непременной пшеничной кашей. Стайка попугаев на ветвях и группа матросов на песке галдели, заглушая друг друга. Матросы рассуждали, кого капитан определит на драккар, и подзуживали Ныра расстараться насчет свежей рыбки к завтраку. Фуа печально разводил руками и демонстрировал нелепо поджатые перепончатые пальцы на «обгрызенной» ноге. Скрючило его, понимаете ли. Научился лицедействовать Лягушка.