— Согласна, — прошипела лиска. — Хватит болтать. Ты мне много должен…
Квазимодо оказался лежащим на спине. Обжигающе горячие бедра мгновенно оседлали его, длинный язык нетерпеливо скользнул по щеке…
Кони ходили вокруг, с удовольствием хрумтели влажной зеленой травой.
Глава 15
Лапы несли все быстрее, безошибочно находя место, куда ступить, через какую расщелину перепрыгнуть, а какую изящно обогнуть. Какое наслаждение думать не медленной головой, а всем длинным, одновременно и мускулистым, и легким, как сам ночной воздух, телом. Тысячи раз переходя из одного состояния в другое, Теа не переставала удивляться тому, как милостивы были к ней боги Холмов. Неужели обычные люди могут существовать, не умея того, что приносит истинное наслаждение? Устающие быстрее слепых щенков, с вечно забитыми соплями, глухими носами, с ногами, годными разве что для таких глупых вещей, как лазанье по деревьям, с горлом, которое начинает хрипеть и харкать, стоит пробежать тысячу шагов. Существа, не понимающие, какое бесценное удобство обладать пышным, умеющим быть и тяжелым, и невесомым хвостом-балансиром. И к тому же очень красивым хвостом — таким, что нравится твоему самцу.
Теа взлетела на вершину холма, высоко подпрыгнула на четырех лапах и звонко тявкнула на большую, желто-красную, как яичница с ветчиной, луну.
Хвост — хвост, — разве в нем дело? Ты бы ему и без хвоста нравилась, так же как он тебе — без глаза, с обгрызенной мордой, мелкий и слабосильный. Правда, на диво выносливый.
Теа задрала острую морду к небу и в восторге взвыла. Пушистое тело, несмотря на недавнюю трансформацию и неистовый бег по пустынным склонам, прекрасно помнило удовольствие от долгих, нежных и жадных занятий любовью. Неужели ты, самка Народа Холмов, можешь предаваться радостям плоти, не думая о необходимости немедленно зачать? Упреки, упреки — все было так несправедливо и обидно. Все в прошлом. Ты всегда чувствовала, что можешь понести. Щенки-дети — теперь они будут совсем-совсем людьми. И никто тебя не упрекнет. Род иссяк достойно, в бою, но он кончился. Упрямый, доблестный род. Той — твой супруг и последний лорд Холмов — мертв. Ты не любила его, да и кто из самок полюбил бы такого дурака? Пусть и неотвратимо правильного, как ежедневный закат. Долг. Кончился долг — кончился род. Ты начнешь новый. Вы начнете. И пусть новый род не будет Хозяевами Холмов. Зато будет жить. И будут дети. Не щенки — просто дети. И дети детей. С короткой, но счастливой жизнью. Ты сама успеешь вырастить и защитить несколько поколений.