— Хорошо, да не то, что нужно, — проворчала Теа, опускаясь на колени. — Голову подставь.
Повинуясь строгому голосу, вор подставил лоб. На пустую глазницу легла темная лента. Поверх нее девушка повязала косынкою кусок ткани.
— Зачем это нужно? — безнадежно спросил вор.
Фуа фыркнул:
— Не будь дураком. Так — совсем другое дело. Меньше запоминаться будешь. Нам-то все равно, а дети от страха визжать не будут. И главное — в глаза не бросаешься. Даже странно, что такой хитрозадый ворюга, как ты, до такой простой вещи сам не додумался.
— Я носил платок, — пробормотал вор. — Да что толку — люди все равно понимают, что я кривой.
— Хрень какая! Понимать и видеть — разные вещи, — рыкнула Теа. — Не для красоты это, для приличия. Вы, люди, приличия любите. А ты со своей мордой больше любой красавицы носишься. Гордость ему не позволяет, мартышка заколдованная. Не смей снимать на людях. А с нами можешь хоть без штанов ходить.
— Она права, Ква. Хватит тебе дурить, — подтвердил ныряльщик.
— Понял, Полумордый? — с угрозой поинтересовалась девчонка.
— Да понял, понял. — Вор с вздохом снял платок, повязал по-другому.
— Вот так даже лучше, — одобрил прямодушный фуа.
Теа обиженно отвернулась. Квазимодо взял ее за горячую руку:
— Поправь платок, я не вижу. Учили меня красоте раньше добрые люди, да я не слушался. Может, и вправду сдуру…
Глава 10
Теа оседлала буланую лошадку вора. Отвыкшая от седла кобыла нервно перебирала ногами.
— Садись, — буркнула рыжая.
Квазимодо забрался в седло. Фуа стоял в проеме давно выбитых дверей и широко зевал. Светать еще не начало, и ныряльщик без всяких угрызений совести собирался вернуться в нагретое гнездо на куче старого тростника. Квазимодо хотел посоветовать другу зевать поосторожнее, а то и пасть себе порвать можно, но Теа уже взлетела на спину своего жеребца и без промедления послала коня вперед.
Ехали молча. Лошади осторожно выбирали путь — во тьме спускаться по заросшему склону и пересекать многочисленные ложбины было небезопасно. Вот и дорога. Лошади пошли быстрее — чувствовали близкую реку.
— Когда вернешься? — недовольным голосом спросила Теа.
— К темноте, если ничего не случится.
— А если случится?
— Если случится, ждите три дня. Потом двигайте в обход города. Только ничего не случится.
Девушка фыркнула:
— Самоуверенный одноглазый. Мы здесь с тоски сдохнем. Днем высунуть носа нельзя. Чем нам заниматься?
— Теа, извини, что спрашиваю, — ты грамотная?
В темноте только глаза рыжей сверкнули.
— Вопрос козла вонючего. Я дикарка, по-твоему⁈ Да ты пес козлячий…
Квазимодо предостерегающе выставил ладонь: