— Про козла я слышал. Подумай сначала.

Девушка набрала воздуха, с трудом его выпустила и сквозь зубы процедила:

— Я грамотная, господин полусотник. Умею писать, читать про себя и вслух, считаю до тысячи. Еще в карте разбираюсь и…

— Про это я знаю. Думаешь, я спрашиваю, чтобы поиздеваться?

— А какого пня еще⁈ Я же знаю, что ты умеешь читать и считать. И ты про мою грамотность наверняка догадался.

— Угу. Но я хотел уточнить. Значит, мы с тобой оба грамотные. Это хорошо. А Лягушка?

— Что ты со мной как с глупым ребенком разговариваешь? Неграмотный он. У них там, на островах, вместо счета узелки завязывают. Он рассказывал.

— Узелки — это плохо. Особенно когда на шее, ну и даже если и просто, тоже не очень здорово. Что из этого следует?

— Откуда я знаю⁈ Что ты ко мне пристал, Полумордый?

— Не кусайся, Теа. Я не издеваюсь. Я просто хочу, чтобы ты попробовала думать логически.

— Как⁈

— Логически. Это слово такое специальное. Леди Катрин объясняла. Означает — думать прямо, шаг за шагом, понимая, что за чем следует, а не прыгая мыслью, как перепуганный кролик. Очень полезная идея, честное слово. Я ее и раньше понимал, только не знал, что она логикой называется.

— Я так не умею, — мрачно сказала рыжая.

— Умеешь. Только не думать, а действовать. Вот ты, когда следы путаешь, погоню отводишь, ты же угадываешь мысли охотников — и куда они посмотрят, и что подумают, и куда шагнут. И у тебя отлично получается.

— Это другое дело. Это у меня в крови.

— Ну, не все же у тебя было в крови. Вот писать ты с рождения наверняка не умела. Научилась ведь?

— Ква, я тебе сейчас по морде дам. Что ты меня путаешь? Мысли, следы, грамотность, леди свою великую припутал. Ты что сказать-то хочешь?

— Сейчас скажу. Ты читать умеешь, я умею. Лягушка не умеет. Значит — что? Значит — ему нужно научиться.

Теа пожала плечами:

— Ну, понятно. Грамотный всегда лучше неграмотного.

— Ага, поняла, значит? Вот и учи его.

— Я⁈ — Рыжая даже коня остановила.

— А что такого? Сама говорила — сидеть без дела тяжко. Вот и начни учить. Я тоже попробую ему вдолбить, что смогу.

— Но я никогда никого не учила. Я не умею.

— Ну, меня ты со следами кое-чему научила. Грамоте, может, и труднее обучать, но когда-то же нужно начинать? Ты как своих детей, в смысле щенков, учить думаешь?

Теа зарычала:

— Гад, ты же знаешь…

— Не рычи, — шепотом рявкнул вор. — Жизнь у тебя длинная — и дети будут. Что ты раньше смерти околеть норовишь? Все, вот она — река. Переправляемся, и двигай назад, пока никто не увидел. Никогда мне с тобой болтать.

Кони вошли в воду.