Началась суета. Воодушевленные и забывшие об усталости моряки спускались за борт и выбирались на песок, держа над головой оружие. Квазимодо раздумывал — прихватить ли арбалет или ограничиться топором и глефой?
— Эй, одноглазый, — крикнул ему капитан Кехт, уже перебираясь через борт. — Куда собрался? Мне здоровые люди нужны. Ты и Нога охранять остаетесь. Корабль охранять, а не баб щупать, понял? Я бы старшей над вами, дристунами, госпожу Бонгу оставил, да уж очень она задом вертеть любит. Так что командует, пока меня нет, лорд Тром. Если он еще жив, конечно. Пошли, бездельники…
Квазимодо повесил арбалет на место и проводил глазами цепочку перебирающихся через протоку людей. Голова короткой колонны уже скрылась в зарослях. Одним из последних прихрамывал Ныр. Раньше ночи не вернутся, а то и к завтрашнему полудню. Может, и хорошо, что самого вора на борту оставили.
Нога и Бонга стояли у борта.
— Вот и ушли, — странным голосом сказал татуированный верзила.
— Ну да, — с сожалением сказал вор. — Жаль, что не посмотрим, что там такое, зато пообедаем как люди. Правда, Бонга?
Черноволосая женщина ничего не сказала, только сплюнула далеко в голубую воду лагуны. Плеваться у нее получалось не хуже, чем у хозяина-полюбовника. Впрочем, леди Катрин тоже, помнится, любила слюнями «стрельнуть». Эх, у благородных свои привычки.
Глава 17
Туча, шедшая с востока, обошла лагуну стороной, и солнце припекало все сильнее. Квазимодо, голый по пояс и с платком, повязанным на голову, прогуливался по кормовой надстройке. Без людей «Высокий» казался неожиданно просторным. Бонга и Нога сидели на борту, свесив ноги, и приглушенно разговаривали. Квазимодо покосился на парочку — кажется, эти двое знакомы давно и близко. Вон как у Бонги спина расслабилась.
Квазимодо неторопливо спустился по трапу, обошел пальмовую мачту.
— Полумордый, к клетке не подходи. Мне капитан шею свернет, — оглянувшись, предупредил моряк.
— Да я только камень возьму, топор подправить, — возмутился вор.
— Знаю я этот камень, — без особой угрозы пробурчал здоровенный моряк.
— Да ладно тебе. Пусть словом перемолвятся. Ей же тоже скучно, а они с одноглазым давно знакомы. — Бонга небрежно махнула вору. — Иди-иди…
Квазимодо взял точильный камень и уселся недалеко от дверцы в ящик лиски.
— Не очень шоркай, — негромко сказала Теа. — Им все равно.
— Да, видать, тоже не слишком огорчились, что на судне остаться пришлось.
— А ты только заметил? Расписной с нее давно глаз не сводит.
— Мне, детка, присматриваться особенно некогда. Все как-то руки и глаз делом заняты.