— Да, загонял вас Кехт. Мне на вас с лягушкой смотреть жалко.

— А мне тебя жалко, — пробормотал Квазимодо. — Как ты там?

— Не так уж плохо. Не волнуйся. У вас бывает хуже. Здесь по крайней мере никто под ухом не храпит.

— Представляю себе. Как с едой?

— Не слишком отощаю. Ты Бонге сулил что-нибудь? Она мне по полной миске варева таскает и воды не особенно жалеет.

— Подмазал немножко. — Вор тихо засмеялся. — Теа, а как вообще? Может, рванем отсюда, пока никого нет? Хватит с нас клеток.

— Нет уж. Сказал Север — значит Север. Не бойся, я выдержу. Дверь я в любой момент выбить могу. Оружие есть — слава богам, ко мне никто заглянуть так и не решился. Нормально себя чувствую. Перекидываться никто не мешает. Так что пойдем до конца.

— Когда он, конец-то, будет? — вздохнул Квазимодо. — Плохо тебе, детка.

— А кому хорошо? — возмутилась лиска. — Когда тебя этот шакал волосатый бить начал, я думала, не выдержу, горло ему перерву. Ныр удержал. Я бы этому корявому дерможую задницу в клочья разодрала.

— Ты правду сказала — кому легко?

— Ты бить себя больше не давай. Такие кулачищи не шутка. А я сказала что выдержу, значит, выдержу. А ты вдруг драпать собрался. Я эти острова не видела, но, похоже, разгуляться здесь негде. Тем более бежать без Ныра.

— Да, без лягушки как-то неправильно получается, — согласился вор. — Значит, ждем?

Теа помолчала и сказала:

— Раз начали, давай уж до Севера добираться. Хотя у меня не раз когти ныли, так хотелось их в твою бессовестную рожу запустить. Полегче не мог ничего придумать?

— Не мог. Ты уж потерпи, пожалуйста.

— Как говорит Ныр, «сам ты — пожалуйста». Потерплю.

— Слушай, а куда они делись? — вдруг опомнился Ква.

Ни на борте, ни вообще на палубе ни Бонги, ни Ноги не было.

— Куда-куда, — сварливо прошептала Теа. — Туда, куда ты меня давным-давно не водишь.

— Вот лоханулся наш капитан, — в некотором изумлении пробормотал Квазимодо.

— Я же говорю, они давно… знакомы. — В голосе лиски мелькнула явная насмешка.

Квазимодо почесал стоящие проволокой после соленой воды волосы и с чувством сказал:

— Так ему, кабану морскому, и надо.

— Точно. Только ты сам не вздумай ему таким образом мстить.

— Без твоего руководства⁈ Да никогда! — пылко пообещал вор.

Теа засмеялась. Ее рука пролезла в щель под дверью, и у Квазимодо перехватило горло, такими тонкими и хрупкими показались ему эти длинные, с красивыми коготками, пальцы. И как только с них серебро колец не соскальзывает?

Он накрыл узкую ладошку своими ободранными пальцами. Они посидели молча.

Открылась дверь каюты, и на солнечный свет выбрался лорд Тром. Слепо постоял и, пошатываясь, направился к борту. С черных пальцев безжизненно висящей руки капал гной.