— Умрет скоро, — прошептала Теа.

— Странно, что еще ходить умудряется. Крепкий он. Был…

Они наблюдали, как лорд Тром возится со штанами. Развязать тесемки одной рукой было непросто.

— Даже жалко его, — прошептала лиска.

— Да, смелый мужчина. Только глупый. Мог бы еще жить.

— Без руки плохо.

— Руки две. А морда одна. Вот и считай, что потерять хуже.

Лиска стиснула его ладонь:

— Ты все можешь. И без глаза, и без руки.

— Ну, знаешь, пробовать мне бы не хотелось. Хватит с меня.

— А я? Если бы у меня лапа загнила?

— Лечили бы, — без раздумий сказал вор. — Я бы тебе лучшего лекаря притащил. Даже получше Дуллитла. А не помогло бы… Топор у меня острый. Я бы тянуть не стал. И тебе не позволил. Ты мне любая нужна, лишь бы живая.

Теа подумала и сказала:

— Правильно. Хоть ты меня и бросишь потом, с умом до конца жить нужно.

— Что это я тебя брошу? — удивился вор. — Это ты меня бросишь. Лет через двадцать — двадцать пять. Если доживем.

— Нет, не брошу. Мне тогда некогда будет. Я тогда на внуков твоих орать буду да уму-разуму их учить.

— Договорились. — Квазимодо смотрел, как лорд Тром мучается со штанами, пытаясь завязать. — Упорный лорд. Интересно, внуки у него уже есть?

— Что ж не нашлось ни одной доброй морды, чтобы гниль эту ему отсечь? — зло прошептала лиска. — Изводится как.

— Сам судьбу выбрал.

Лорд Тром, пошатываясь, начал тяжкий обратный путь в каюту, вдруг остановился и уставился на что-то за бортом. Повернулся к Квазимодо. Вор едва расслышал его слабый голос:

— Кончай ворковать, одноглазый. Кажется, гости к нам.

Вор мигом подскочил и бросился к борту. В лагуну входило шесть или семь длинных лодок.

— За протокой тоже лодки, — сказал лорд Тром.

Квазимодо увидел по другую сторону лагуны еще две лодки и выпрыгивающих из них смуглых воинов с копьями.

Подхватив глефу, вор грохнул древком о палубу:

— Нога, наверх! Сейчас нам кишки выпустят!

Из люка трюма выскочил полуодетый Нога. С одного взгляда оценил ситуацию. Заорал вылетевшей следом Бонге:

— Сигнал давай! Чужие!

— С острова тоже подходят, — сообщил Квазимодо, поддевая лезвием топора и отдирая доски, закрывающие дверь клетки Теа.

— Точно, и оттуда. — Матрос обернулся и выпучил глаза. — Ты что делаешь? Она же нас раньше Кехта порешит!

— Пошел в задницу, — кратко ответствовал Квазимодо, с хрустом отдирая вторую доску.

— Спятил⁈ Она же дарки. Ах вы, твари! Заодно небось⁈ — Нога схватил копье, и Квазимодо пришлось повернуться к нему и взять наперевес глефу. Бонга, торопливо сующая в очаг поленья, оглядывалась, явно не зная, продолжать ли ей или идти на помощь к расписному другу.