Доктор поморщился:
— Нашел о чем говорить — любой человек Оттуда знает, что такое гипсовые бинты.
— Может, и знает, — пробурчал Квазимодо, — да только что-то я не заметил, чтобы на Флоте гипс на поломанные руки-ноги накладывали. По-моему, Найти наплевать на раненых. Смотрит на непригодных для дела людей как на мусор.
— Он адмирал и не может вдаваться в мелочи.
— Козел он, — проворчал вор. — Я у него как на крючке сидел.
— Трудно тебя удержать, герой Гюго, — улыбнулся Дуллитл. — Кстати, могу я задать один вопрос? Мне любопытно это знать как практикующему врачу. Где ты свою травму получил? Это ведь не боевое ранение?
Квазимодо молчал.
— Извини, — сказал Дуллитл. — Пустое любопытство. Не стоит отвечать.
— Да нет, док. Если я пережил эту маленькую неприятность наяву, почему мне и не вспомнить и не сказать о ней несколько слов? Вы правы — никакого боя не было. Был кулак и пара перстней на нем. И был мой болтливый язык. Никакой справедливости в мире — виноват язык, а пострадала вся морда.
— Черт! Просто кулак⁈ — ужаснулся доктор. — Я думал, по меньшей мере шипованное копыто или бревно какое-то таранное.
— Нет, — вор ухмыльнулся, — просто кулак. Умеют у нас в Глоре глупых малолеток воспитывать…
Доктор Дуллитл со своими людьми уходил по дороге к городу, а трое всадников смотрели им вслед.
— Вот, никто больше на нас конь-яком дышать не будет, — с некоторой грустью сказал фуа.
— Док перестал пить, — заметил Квазимодо. — Но у нас баклажка про запас имеется. Для профилактики.
— Может, я когда-то и соскучусь по этому пойлу, но только не сейчас, — запротестовал ныряльщик. Выползший на его плечо геккон согласно защелкал-зашипел.
— Точно, никакой выпивки, — согласился вор. — Как договорились — идем до парома, переправляемся через реку. Я и великий дракон остаемся в лагере охранять лошадей, вы с Теа идете в город.
— Может, ты все-таки с нами пойдешь? Тебе будет все легче разузнать.
— Ква и самого узнать будет легче, — сказала лиска. — Мы справимся. Кроме того, это тебе, Ныр, к девкам нужно, а не Квазимодо.
Глава 14
Великий Дракон осторожно добрался до конца ветки, прицелился. Квазимодо с интересом наблюдал за неутомимым хвостатым охотником. Гибкая ветка раскачивалась, и геккону никак не удавалось зависнуть точно над добычей. Вообще-то к обгрызенной куриной ножке можно было подкрасться вполне обыденным способом — по земле, но Великий Дракон не искал легких путей. От напряжения ящерица даже слегка поменяла цвет — шкура из светло-коричневой в четких узорах превратилась в равномерно черную. Неземные фиолетовые глаза застыли на коварно затаившейся среди чахлой травы косточке. Миг — геккон, отцепившись от ветки, забавно растопырив лапы, подкорректировал полет и с высоты двух человеческих ростов с изумительной точностью свалился на несчастную куриную лапку. Азартно свистнув, принялся терзать жалкие остатки мякоти.