— Что, — со злобным сочувствием поинтересовался вор, — ростом я не вышел? Не достал черепушку мою?

— Ты что несешь? — неуверенно возразил матрос. — Ты же сам оступился.

— Ага. Оступился, брякнулся и голову свою тупую раскроил. Ты, наверное, сам такой умный план придумал?

Моряк отшатнулся, но не успел — древко глефы ударило его по ноге, подсекло — с коротким воплем неудачливый убийца полетел со скалы и грохнулся к ногам вора.

— Вот это оступился так оступился, — с удовлетворением заметил Квазимодо, приставляя острие глефы к шее противника.

Тот застонал:

— Ты не посмеешь меня убивать. Кехт тебя сразу вздернет.

— Я — и убивать? — удивился вор. — Да я самый безобидный уродец в мире. Я сейчас помощь позову. Ты что отшиб?

— Спину. И ногу, кажется, сломал.

— Левую? — деловито поинтересовался Квазимодо.

— Ты что… — Новый удар древка глефы по колену заставил несчастного заорать.

Срезав путь через пальмовую рощу, вор выскочил к пляжу:

— Господин капитан, там один наш покалечился. Как шмякнется со скалы, чуть ли не на меня. Вот раззява.

Капитан Кехт смотрел исподлобья:

— Где он?

— Там лежит, стонет. Ногу повредил и спину. Давайте кого-нибудь, мы сейчас его притащим.

— Я помогу! — подскочил мокрый и встрепанный фуа.

— Куда, лягушка? — поспешно рявкнул капитан. — Вчетвером идите.

От помощи Квазимодо пострадавший почему-то отказался. Повиснув на плечах приятелей и поджимая искалеченную ногу, запрыгал к бухте. Вор и фуа возвращаться не торопились.

— Что с тобой стряслось? — прошептал Квазимодо.

— Живет кто-то в бухте. — Ныряльщика передернуло. — Страшный. В смысле — опасный. Я с такими не встречался.

— Ты Кехту доложил?

— Нет, решил сначала тебе сказать. Я, понимаешь, там под водой себя как в клетке почувствовал…

— Понятно. А что ты там еще заметил?

— Да ничего. Рыбы как обычно. Губаны, яичная акула. Жемчужницы огромные. Целые поля.

— И жемчуг есть?

Ныр покопался в складках набедренной повязки, вытащил жемчужину размером с перепелиное яйцо.

— Ничего себе! — Вор уставился на удивительную, отливающую темно-розовым драгоценность. — Что ж ты одну взял? Такие знаешь сколько стоят?

— Знаю. — Фуа замялся. — Не хочется их там брать. Не по себе.

— Ага. — Квазимодо потрогал изуродованную щеку. — А там, случайно, кучки пустых раковин нет?

— Есть. Целая груда. Думаешь, с драккара за жемчугом ныряли?

— За таким жемчугом как не нырять? Только куда они сами потом делись и где жемчуг?

— Спрятали, наверное, — неуверенно сказал фуа. — Или с собой забрали.

— Зачем? Смысл какой? Думаешь, они добычу поделили и пешком домой отправились? Наверняка случилось что-то неожиданное.