— Диармайд тебе уже говорил, как прекратить дрожать… — покосилась на девушку Мелисса.

— Да! Но мне всё равно будет холодно! — ответила Николь.

— Мы долго можем тут жить? — полюбопытствовал Диармайд, рассматривая высокие своды особняка.

— Долго. Мой друг редко навещает своё семейное имение. Он сказал: что мы можем жить тут сколько нужно, — главный холл был огромным. Завешанные звериными головами стены и старинные картины смотрели на пришельцев с глубины веков.

— Рич, я тебе ещё нужен буду? — Диармайд отстранился от девушки и подошёл к британцу. Старик просто светился от счастья. Он наконец-то мог ходить на своих двоих, пускай и горбясь от веса прожитых лет. Этот переход очень ясно показал, как пагубно возраст сказывается на человеке. Диармайд даже не задумывался о такой вещи, как старость, разве что в раннем детстве, когда он ещё не понимал концепции магии. Позже, повзрослев, старость начала казаться чем-то чужеродным, неестественным.

— Нет… ты полностью перевёл дневник. А что, есть какие-то планы? — недоверчиво сузил глаза британец.

— Не знаю, когда вернусь. Это может затянуться, — Диармайд ничего не объясняя бросил вещи на пол, чмокнул Николь в губы и испарился прежде, чем кто-либо успел задать хоть один вопрос.

— Это что такое было? — ошарашенно спросила Мелисса, смотря вслед исчезнувшего Диармайда.

— И это как раз тогда, когда Нико улаживает дела в городе, — вздохнул Ричард, — Лишь бы парень херни снова не натворил… — сказал в пустоту старик, его слова луной отбивались от каменных стен.

* * *

Странно как чувство комфорта и близости может отталкивать. Как только у Диармайда появилась возможность улизнуть от Николь — он ею воспользовался. У них всё было хорошо, девушка была милой и заботливой, но Диармайду казалось, что эта самая забота душит его, как гаррота, медленно сдавливая горло. Николь было просто… слишком много: она была рядом, когда Диармайд отправлялся на разведку, она была рядом, когда он уходил на охоту, она была рядом, когда он спал или тренировался. Её присутствие заставляло парня чувствовать себя некомфортно.

Кёнигсберг… сколько величия и красоты в этом названии. Уютные улочки северогерманского города с готической архитектурой, особенно в центре, сохранили ту таинственную атмосферу, которая присуща старинным, исторически целостным городам. Приближались новогодние праздники, витрины магазинов и заведений пестрели от света гирлянд и украшений. Завешанные игрушками деревья на улице делали всё похожим на парк развлечений, а весёлые рождественские песни никогда не покидали заснеженных улиц, и это не шутка, группы хоровых певцов бродили по улицам даже ночью.