— Я не виноват, что мальчишка выбрался. Как ты и хотела — я поместил его в самую глубокую дыру. Из той скотобойни невозможно было сбежать, там он должен был страдать до последнего вздоха, даже не подозревая ничего о мире снаружи. Но во время нападения шестерёнок парню удалось уйти. Тебе не в чём меня обвинять. Я сделал всё, как ты хотела.

— Я хотела, чтобы наследие Кегана превратилось в прах! — не успокаивалась Линетт, — я хотела, чтобы ребёнок, которого он так желал, познал всё отчаянье этого мира! Но ты отказался отдавать его этим чёртовым охранникам. Как они это называли… комната удовольствия? Он должен был пережить то же, что и я.

Людовик грохнул кулаком по столу, от чего самая высокая башня из бумажных папок съехала и посыпалась на землю.

— Может ты ненавидишь его и не считаешь сыном, но он мужчина с древней линией крови! Это не достойно его! Хотя бы эту мелочь я могу сделать для самого сильного противника в своей жизни… Кеган достоин хотя бы этого…

— Не забывай, кому ты всем обязан, — Линетт до хруста сжала сидение стула, превращая древесину в горсть щепок, под давлением её силы, — не забывай, кто я такая.

Людовик не нашёл что ответить, он смотрел на мать своего сына и впервые, за долгое время, не узнавал её. Ласковая и покорная женщина, ставшая центром мира для него, словно испарилась, превратившись во взбешённую фурию.

— Я бы и сама прикончила его, если бы не сучка де Пейн. Когда парень начал делать прорыв, я бы могла спокойно его прикончить… — раздражённо сказала Линетт.

— Какого он ранга? — отпустил злость Людовик.

— Не знаю точно, но выше меня. Удивительно… в двадцать лет и превзойти меня по развитию. Талантливый выродок, а ведь магам тьмы трудно приходится…

— Нет. Ты ошибаешься. Он не маг тьмы? — нахмурился Людовик, — не может быть. Мне докладывали, что Диармайд маг воды. Неоднократно.

— Невозможно, — сузила глаза Линетт, — я точно уверена — парень маг тьмы. Я чувствовала это. Думаешь я родную стихию не узнаю?

— Бред какой-то… — прошептал Людовик.

— Как Лео? — маг опомнился, вспомнив про сына.

— Напуган, растерян, сбит с толку… — взволнованно сказала Линетт.

Дверь кабинета Людовика снова с грохотом открылась. В неё вбежала Лина, алые волнистые волосы вихрем развивались вслед за ней, подобно урагану или стремительному пламени.

— Кто-то взорвал долину в Арагоне. От замка рода Торквемада остался только кратер. Весь наш гарнизон мёртв… включая Синку.

* * *

В Египте, в глубине пустыни Сахара, есть выбитый в скале тоннель. Он ведёт глубоко под землю, чтобы обитатели могли укрыться от невероятной жары. Стены этих тоннелей были выложены плиткой из изменённого нефрита, синие прожилки на отполированной зелёной поверхности камня наполняли светом тьму подземелья. Длинный тоннель был разделён на секции, каждая из которых ограничивалась решёткой из изменённой стали. За определённую секцию отвечал один древний род Хабет, хранивший верность фараону со времён реставрации египетской империи. За последней решёткой из изменённого титана, покоилась древнейшая в Египте тюрьма, куда аристократы прятали самых могущественных магов, чью смерть они не могли допустить, но и разгуливать на свободе им тоже не могли позволить. Имя этой тюрьмы — Дуат. Названная так в честь древнеегипетского загробного мира тюрьма хоронила в своих недрах самые опасные и постыдные ошибки египетских аристократов.