— Серафима Павловна, дорогая, вот уж не думал, что вы у нас такая кровожадная, — полковник не преминул поддеть женщину.

— А что я? — без тени смущения отозвалась та. — Я лишь выразила общее мнение…

После этой реплики повеселели все, отлично понимая логику прессы. Только более свежее и громкое событие могло прогнать от ворот посольства журналистскую братию. Но, как назло, в городе царило полное затишье. Не появлялось никаких особых новостей ни в криминальной хронике, ни на биржах. Акции немецких предприятий, вопреки суровым прогнозам Шмидта, продолжали свой рост, а сообщения от мелком хулиганстве в трамвае или краже из мясной лавки никак не могли конкурировать с загадочным убийством.

— Товарищи, разрядились — и хватит, — Истомин потребовал вернуться к повестке дня. — В министерстве финансов обеспокоены. Опасаются, что на этом фоне мы потребуем от них невыполнимого. Товарищ Басов, это по вашей части.

— Вопрос на контроле, — уверенно ответил Стрелец. — В этом направлении сюрпризов не будет. С министром Шмидтом у нас полное взаимопонимание.

— Наша главная проблема — Бритта Линднер. Вернее, ее личность, — взял слово Кузнецов. — Хотя ни для кого здесь это не секрет, напомню: она была ярой противницей и обличительницей коммунистической идеологии, звездой газет, радио и телевидения. Переплюнуть такой громкий информационный повод мы в силах… Но нам это не поможет.

Присутствующие как один уставились на полковника. Надежда на их лицах быстро сменилась досадой. Коллеги хищно прикидывали, почему ничего не сделано до сих пор.

— Так почему, -прервал затянувшуюся паузу Ледников, выразив общее недоумение, — почему они все еще стоят под нашими окнами?

— Зрите в корень, Юрий Антонович, — спокойно ответил Кузнецов. — Фройляйн Линднер с самого начала работала… на Штази.

— Твою дивизию! — не сдержался посланник. — Насколько я понимаю, теперь вопрос стоит иначе: куда они к нам еще не залезли?

— Все не так плохо, Юрий Антонович, — Кузнецов посмотрел собеседнику прямо в глаза. — И кому, как не вам, знать, что мы держим ситуацию под контролем!

— Простите, погорячился, — Ледников дал заднюю.

— Как вы понимаете, слив эту информацию, мы, конечно, поставим на место зарвавшихся деятелей Вольфа, но и продемонстрируем, что пресловутое единство внутри соцлагеря — выеденного яйца не стоит.

Новость в буквальном смысле огорошила дипломатов. Представить, что внутри блока стран Варшавского договора найдутся желающие бросить вызов Лубянке, им было очень трудно, если вообще возможно. Легенда о всесилии КГБ подтверждалась ежедневной практикой. Даже досадные проколы — предательства и побеги — в конечном итоге работали на общую задачу, превращая любое упоминание о советских спецслужбах в ночной кошмар для западного обывателя. И вдруг это случилось. Ни ЦРУ, ни МИ6, ни Моссад. А Штази — министерство государственной безопасности ГДР.