— Союзнички хреновы! — Ледников снова не сдержался.

— С вами не поспоришь, Юрий Антонович, — хмуро поддержал его посол.

— Как люди опытные, — Кузнецов обвел участников совещания тяжелым взглядом, — вы понимаете: мы не можем быть уверены в том, что эти чертовы «осси» первыми не сольют информацию о Линднер. Как они уже поступили с пресловутым меморандумом Шмидта.

В кабинете Истомина поднялся шум. Дипломаты возмущались не столько фактом предательства внутри соцлагеря, сколько собственной недальновидностью. Теперь каждому казалось, что этот вывод с самого начала лежал на поверхности, и лишь шаблонное представление о том, что подобного не может быть, притупило присущую им проницательность.

— А ведь и правда, им наше сближение с Федеративной Республикой — как кость в горле, — выразил общее мнение советник по экономическим вопросам Голубев. — Нельзя допустить, чтобы подписание документов сорвалось. Наш двусторонний товарооборот стремительно растет. И погубить все на взлете будет грубейшей политической ошибкой! Надо срочно спасать ситуацию.

— Мы, собственно, для этого здесь и собрались, товарищ Голубев, — ответил ему Стрелец. — Вопрос слишком щекотливый. Любая оплошность, любая неточность в наших действиях может не просто усугубить положение, но и полностью парализовать наши планы.

— Я хотел бы добавить к сказанному Константином Ивановичем, — Кузнецов обвел дипломатов тяжелым, угрожающим взглядом. — Ни одно услышанное здесь слово не должно покинуть стен этого кабинета.

— Так что, выходит, это они ее убили? — слова Серафимы Павловны произвели эффект разорвавшейся бомбы.

— Не ожидал, не ожидал, — Кузнецов с восхищением посмотрел на Цареву.

«Эта женщина стоит целого аналитического департамента», — в который уже раз подумал полковник.

— Получается, нам теперь и от местной полиции вроде как особо нечего требовать, — рассудительно продолжала секретарша.

— Это почему же? — не понял пресс-атташе Угрюмов.

— Потому что можно выйти на самих себя, — захохотал Кузнецов. — Вернее, на наших классовых братьев. Товарища Вольфа, товарища Эрнста и товарища Хонеккера. Недооценивать квалификацию немецких спецслужб, поверьте мне, — чревато. А этим убийством занимается не только уголовная полиция. К расследованию привлечены лучшие специалисты страны.

— Подведем итоги, — предложил Истомин. — На момент позиция посольства такова: мы глубоко сожалеем о случившемся, не имеем ни малейшего понятия, почему покойная оказалась возле нашей миссии, и рассматриваем ее появление здесь как трагическое стечение обстоятельств. Мы выражаем твердую уверенность, что полиция Федеративной Республики наилучшим образом и в кратчайшие сроки справится с расследованием. Никаких других комментариев. Мы не вмешиваемся во внутренние дела ФРГ.