— И американцы возьмут всех за горло мертвой хваткой! — в голове у Стрельца возник карикатурный образ кровожадного Дяди Сэма. — Если, конечно, до этого не случится ядерный армагеддон!

— Верно, Константин Иванович! Верно!

— Насколько я понимаю, компромисс возможен исключительно на уровне тумана?

— К сожалению. На уговоры времени не осталось. Не знаю, кто им так накрутил хвоста, но в самый последний момент статус Западного Берлина стал камнем преткновения. При том, что и Брандт, и Шмидт, и Фридерихс — все они люди практического склада ума, твердо стоящие на земле и не склонные к подростковым фантазиям.

— О, в этой части желающих больше чем достаточно. Даже наши верные оруженосцы из ГДР готовы на все, только бы сорвать визит Генсека. Я встречался с коллегой Вульке. Он открытым текстом заявил: товарищи в Берлине считают подписание соглашения роковым шагом, который закончится поглощением ГДР, а не наоборот. Интуиция… В любом случае, трудно себе представить, как маленькая ГДР могла бы сожрать ФРГ и при этом не подавиться. Неужели советское руководство действительно согласно на объединение Германии? — Стрелец посмотрел послу прямо в глаза.

— Не согласно! Ни разу не согласно! Но это не значит, что подобное развитие событий невозможно, — просто ответил Истомин. — То, что я скажу вам дальше, никогда не должно покинуть стен этой дурацкой комнаты. Об этом не говорят вслух, но априори учитывают: немецкая мечта сбудется, если сбудется, лет через пятьдесят, чему мы будем препятствовать, а вот новый виток гонки вооружений приведет к голодным бунтам в СССР уже через пять-семь лет.

— То есть выбираем лучшее из худшего, — задумчиво протянул Стрелец.

— К сожалению!

— Странно, что наши диссиденты молчат об этом.

— К счастью, они слишком заняты гуманитарной корзиной и идеологической трескотней, — на лице посла впервые с начала разговора появилась улыбка. — В противном случае по Берлину нас бы уже дожали.

— Тогда предлагаю поработать над формулировками. Для сторон это должно выглядеть как… Это должно выглядеть как их собственная победа.

— Верная мысль! — встрепенулся Истомин. — Но остались считанные дни. А нам нужно не только изобрести формулу, но и принудить участников принять ее.

— Дайте мне время до вечера.

— Костя, я на тебя рассчитываю!

* * *

Ледников переваривал новость, которую ему сообщил Стрелец. По всему выходило, что это полный провал их миссии, и впереди посольство ждут крутые перемены. «Еще неизвестно, кто из нас с позором поедет в Союз, чтобы больше никогда не приблизиться к Смоленской площади», — злорадно подумал он.