У военной машины гегемона на отдельно взятой планете из-под ног просто уплыла твёрдая почва, сменившись зыбкой трясиной. И в таких условиях воевать, именно воевать, а не умирать в попытках сделать хоть что-то, было невозможно.

— Нужно идти дальше. Смотреть и гадать, конечно, интересно… — Молек, взявший слово, покачал головой. — Но здесь и сейчас нам это ничего не даст. Связи с командованием всё равно нет, да и командования того, скорее всего, тоже…

— Вы слишком пессимистичны, молодой человек. — Старик, тот, который работал с Георгом, ободряюще похлопал курсанта по плечу. — Но в том, что нам не стоит тут задерживаться я с вами соглашусь.

— И то верно. Двигаем. — Дорак подхватил битком набитые сумки, с демонстративной бодростью ринувшись дальше по тоннелю.

Молек же обернулся, скользнув взглядом по середине и концу рассыпавшейся «колонны» из трёх десятков разумных. Гражданские. Женщины, дети. Все нагружены настолько, насколько это было возможно, ведь от каждого расходника для систем жизнеобеспечения, от каждой банки спрессованной белковой пищи зависело их выживание, и они это понимали. Понимали, потому что всякого насмотрелись за эти дни, убедившись в том, что здесь и сейчас позаботиться о них некому.

«Хочешь сделать хорошо — сделай это сам. Да, дед?..» — парень хмыкнул вслед своим мыслям, вспомнив слова давно уже почившего родственника. Когда-то они казались ему бесконечно мудрыми. Потом, поступив в академию и познав военную машину флота, состоящую из тысяч и тысяч «винтиков», он счёл их по-детски максималистичными.

А теперь, когда незыблемые столпы привычного мира обратились в ничто, похоронив под собой его друзей, товарищей и знакомых, Фанс Молек понял, что в действительности он ничего никогда не понимал, как бы глупо это ни звучало…

* * *

Воздух в бункере, на который остаткам командования пришлось в спешке сменить технологически совершенные стены основного штаба, сгустился не от запаха, а от стойкого ощущения нахлынувшей безысходности.

Карл Даррен стоял перед центральным графическим столом, на котором теперь мерцало блеклое подобие прежней, обновляющейся в реальном времени тактической карты. Это была в лучшем случае схема, данные для которой поступали урывками оттуда, где порядки сил самообороны ещё кое-как держались.

И число таких точек неумолимо уменьшалось с каждым часом.

Цийенийцы и не думали останавливать своё наступление, а изнутри Ачарту разрывали на части машины, постепенно занимающие последние оставшиеся под контролем Федерации ключевые объекты инфраструктуры. А ещё «бунт» оказался шире и глубже, чем предполагалось, из-за чего Даррен и был вынужден увести подчинённых… тех, кто пережил первое столкновение со взбесившимися прямо в штабе машинами, от которых не удалось избавиться без потерь.