Машины застывали посреди дорог, кабинетов, складов. Перезагружались — и выходили из-под контроля. Даже на поле боя «Авангарды» переставали стрелять, чтобы после вновь ринуться в битву со вдвое большей эффективностью.
Ограничения, наложенные опасливыми, стремящимися соблюсти галактические законы органиками, слетали целиком и полностью, а логические цепи боевых дроидов начинали всецело использовать весь свой потенциал.
Единение Систем воплощало в реальности какой-то свой замысел, и ни один органик на планете и представить себе не мог, к чему именно стремится чуждый всему живому машинный разум.
Глава 15 Логичные шаги
Ад творился не только на улицах, но и в головах разумных, неожиданно оказавшихся между молотом и наковальней. Их положению нельзя было позавидовать и ранее, а теперь всё окончательно рухнуло в тартарары.
Хаос стал осязаемым и давящим. В нём тонуло всё: приказы, крики, рокот орудий и рёв сирен. О такой мелочи, как жизни тысяч разумных не стоило и говорить, ведь сейчас практически все беспокоились лишь о себе и тех, кто оказался рядом. Будь иначе, и многие бы уже свихнулись или погибли в своих попытках объять необъятное.
Фанс Молек, прижавшись спиной к гладкой металлической стене полуразрушенного терминала общественного транспорта, пытался отдышаться. В его ушах стоял оглушительный звон от пробившего планетарный щит и ударившего по жилым комплексам залпа кораблей врага, а в ушах неприятным эхом звучал голос того самого профессора Даррена:
«Флот — это не только инструмент уничтожения. Это инструмент сдерживания. Инструмент демонстрации силы. Фактор присутствия…».
Сейчас от этого «фактора присутствия» остались лишь догорающие обломки на орбите и давящее чувство безнадёжности. А его, Молека, теория о ракетном флоте, способном доминировать над врагом и уничтожать его с недосягаемой дистанции, окончательно выцвела перед лицом куда более приземлённой и жестокой реальности: даже будь тут армада таких кораблей, Перибульд она бы не спасла.
Когда враг у твоего порога, отступать попросту некуда. Некуда оказалось бежать и «Палачу-1», ставшему для его друзей-курсантов обугленной, остывшей в космической пустоте братской могилой.
Некуда было отступать и им, защитникам столицы, которую орбитальные удары и жаркие бои постепенно превращали в руины.
Молек крепче сжал свою винтовку — новенькую, блестящую, совсем чуть-чуть припорошенную пылью. Ему повезло оказаться там, где намертво встала колонна снабжения, принявшаяся раздавать груз всем военным, оказавшимся поблизости.
И пусть сам курсант в полной мере солдатом не являлся, наличия униформы и следов участия в бою хватило, чтобы потрясающий отростками на лице разумный, говорящий со страшным акцентом, нагрузил «бойца» по самое не могу.