Тяжёлая винтовка с боекомплектом, нормальный рюкзак, гранаты, не особо-то и работающие из-за помех гарнитуры связи, примитивная рация — на снаряжение теперь было грех жаловаться.

Куда хуже всё было с умением всем этим добром пользоваться, ведь Фанс Молек не был пехотинцем. Его готовили как офицера флота, так что и навыками он обладал соответствующими, на земле практически бесполезными.

И всё же теперь, когда угрозу представляли не одни лишь птицелюды, штурмующие Ачарту, практически все солдаты и ополченцы пытались разжиться калибром потяжелее.

Потому что те, на кого опирались защитники, резко превратились из союзников во врагов.

Воздух содрогнулся от нового взрыва, заставившего задрожать саму землю. На секунду всё размылось в подвешенном гуле, а после погасло освещение вдоль всей левой стороны улицы.

Борьба со внутренним врагом продолжалась, и её никак нельзя было назвать успешной: город погружался во тьму вопреки всем попыткам гражданских и военных служб это предотвратить. Отключались не только щиты, но и критически важные для многоуровневых городов системы водозабора, вентиляции, фильтрации и климат-контроля.

Сотни тысяч разумных оказывались взаперти там, где им грозила смерть если не от удушья и холода, то от жажды и голода. И спасти их не было никакой возможности.

Ачарта агонизировала, хоть командование и не спешило это открыто признавать.

— Голову вниз, придурок! — Широкая ладонь остановившегося рядом Дор’фор’гунна опустилась на голову курсанта, заставив его пригнуться. — На улицу «Авангарды» выезжают. Скоро здесь станет жарко!

— Мы отступаем? — Молек бросил, сбросив с себя лапу старшего товарища, который, видимо, оказался слишком ответственным, чтобы просто пройти мимо.

— Нет. Пока что «Авангарды» наблюдают за передовой, и до нас им, кажется, нет никакого дела. Так что держим позиции и молимся о том, чтобы птицелюды и машинки начисто переработали друг друга…

Молек кивнул, но не стал выражать надежды на такой исход.

Слишком уж часто за последние дни оказывалось так, что события неуклонно развивались по наихудшему из сценариев: сначала птицелюды смели так и не закрепившиеся снаружи купола силы, продолжив наступление. Потом дроиды взбунтовались и занялись диверсионной деятельностью, поставив крест на использовании любых мало-мальски сложных неавтономных систем. Позиции артиллерии накрыли прежде, чем те успели полноценно отработать по противнику, а щит в последние часы отказывал всё чаще, и целые районы Ачарты исчезали в огне.

Где-то в паре кварталов, за стеной уцелевших небоскрёбов, загрохотали тяжёлые орудия. И это были не примитивные раскаты взрывов снарядов Альянса, а резкие, короткие очереди автоматических орудий «Угнетателей» — тяжёлых автономных шагоходов, которые, как и подавляющее большинство дроидов, уже не были «их».