И ни Джоал, ни Тицианна не успели её «подхватить».
Многократно ослабленный, но всё ещё опасный луч прорезал щиты крейсера и вспорол обшивку, оставив на корпусе судна глубокую «рану».
Но прежде, чем второй «Чистильщик» успел поставить в этой истории жирную точку, совсем рядом с ним вновь материализовался сгусток Эфира. Будучи куда меньше первого, он слегка промазал и не поглотил корабль полностью, но «перекусил» тот надвое, поглотив львиную долю корпуса. Обломки «Чистильщика», уцелевшие логические цепи которого ещё не успели обработать произошедшее, сдетонировали.
— Садимся на полюс! — Прикрикнул Гиар, заметив, что офицеры на мостике все как один следили за показателями со внешних сенсоров, напрочь позабыв об основной задаче. А после мужчина, оседая на пол, добавил куда тише: — Третьего ублюдка мы уже не выдержим…
— Это и правда должно быть так сложно?.. — Тицианна, часто моргая и размазывая по лицу выступившие от растекающейся по всему её телу боли, повторила манёвр лидера, усевшись на холодном металле с посохом в обнимку.
— Не как на практических занятиях, да? — Гиар утёр рукой кровь, выступившую из носа и не торопящуюся останавливаться. Цийенийец-медик, дежуривший на мостике, застыл чуть в стороне и не торопился подходить, опасаясь за свою жизнь.
— Внешнее давление машинной пустоты пропало. Но… — Сергон перевёл недоумевающий, потерянный взгляд на тех, кого после пережитого впору было называть товарищами. — … вы тоже заметили «это»?
Тицианна кивнула:
— Да. Я видела то же, что и ты. У этой мерзости на борту был одарённый.
А спустя секунду Гиар тихо, но зло добавил:
— Я «целился» по слепку его отчаяния и боли. И, кажется, машины подобрали ключик к тому, что мы считали полностью своим…
Глава 17 Падение. Часть I
Тишину, ненадолго установившуюся на мостике, нарушил глубинный, распространяющийся по силовому каркасу корабля скрежет, следом за которым пришёл протяжный вой аварийных сирен.
Этот звук разрезал воздух на мостике, смешиваясь с писком рапортующих о повреждениях систем и руганью экипажа, который из обстановки относительного спокойствия, — ведь о «контакте» им никто намеренно не сообщал, — переместился в хаос судна, получившего серьёзные повреждения.
«Молот Праведности», оставляя за собой шлейф из вырванных кусков обшивки, пара и искр впустую выгорающих повреждённых щитов, кренился к Перибульду.
И пока что усилия цийенийцев на мостике ни в малейшей степени не помогали это предотвратить.
— Капитан⁈ — Гиар обернулся первым, найдя взглядом птицелюда, который сам на себя был не похож. Он перебегал от консоли к консоли, отдавая отрывистые команды и бешено вращая глазами. Словно крейсер до сих пор находился в бою, и каждая последующая секунда могла решить судьбу всего корабля. — Что происходит⁈