Мюллер остался у ограды. Стоял, сжимал автомат и смотрел в темноту, куда убежал фельдшер.

«Я мог попасть, — подумал он. — Просто не захотел».

* * *

— Есть третий вариант, — выговорил я наконец. — В госпиталь мы сейчас не полезем. И по старому следу не побежим. Сначала заставим немцев искать нас в другом месте.

Тарасов и Зыков замерли. Оба ждали.

Я попробовал приподняться, но грудь тут же свело кашлем. Костя подхватил меня под плечи, дал отдышаться и подложил под спину свёрнутую шинель. Над потолком скрипнула половица. Один связист прошёл к окну, второй что-то пробурчал в трубку.

Я вслушался. За последний час они дважды выходили на связь. Оба раза представлялись одинаково: седьмой пост, северная больничная линия. Хорошо. Значит, хотя бы не придётся выдумывать позывной.

— Над нами телефонный пост, — продолжил я уже тише. — Один связист периодически выходит во двор. Второго берём живым и передаём по линии, что беглецов видели у реки. Не навсегда их обманем, но один-два наряда туда дёрнутся. Нам хватит.

Зыков хмыкнул.

— Если немец на другом конце не начнёт вопросы задавать.

— Поэтому сначала посмотрю бумаги связиста. Они записывают позывные, время докладов, номера линий. Если ничего не найдём — звонить не станем. Пустая хитрость хуже никакой.

Тарасов потёр щетину.

— А мои люди в госпитале?

— После того как выведем нынешнюю группу, возвращаемся малым составом. Не спасать вслепую — разведать. Сначала подвал и отсечённая колонна. Если живы — вытаскиваем. Потом склад.

— Склад?

— Да, именно он. Вы же сами видели и слышали, что немцы начали рыть и пробираться в подвалы. Больничный пункт, себе, они уже сделали. Как думаете, для чего им склад?

— Оружие? — предположил Зыков.

— Еда? — спросил Тарасов.

— И то, и это, — кивнул я. — Делали они это ещё вчера. Значит, уже пришёл их там… как его… короче главный, снабженец, или кто-то в этом роде, и дал распоряжаться, чтобы всё это заполняли. Наше присутствие там и побег, наоборот подбили их к тому, что внутри нет врага. Да, несомненно, после нашего шуму, патрулей и охраны стало больше, но, снаряжения — тоже. И моя цель, последний склад, чтобы знатно пошуметь, а перед этим, набить вещмешки патронами. Только вот пока в зоне обрушения остаются наши или больные, никакого подрыва не будет.

— А если склад охраняется сильнее, чем мы думаем? — спросил Зыков.

— Не лезем. Не найдём безопасный вход — не лезем. Не найдём заряд и детонатор — не взрываем. Люди первыми. Всё остальное потом.

Тарасов смотрел на меня долго. Потом коротко кивнул.

— Это я и хотел услышать.