Глава 12
Уходили мы, когда небо у горизонта только начало сереть.
У края поля, там, где пути расходятся к станции, я поднял голову и увидел людей.
Их было десятка полтора. Они копошились в грязи у насыпи, при двух фонарях, — таскали шпалы, подносили костыли, ковыряли балласт. И это были не немцы.
Женщины в платках. Двое стариков. Подростки.
Один был в куртке не по росту — рукава до пальцев, полы до колен, — и он таскал костыли в подоле, прижимая их к животу обеими руками, чтобы не рассыпать. Ему было лет пятнадцать. Может, четырнадцать. Он спотыкался и шёл дальше.
Я смотрел на него дольше, чем следовало.
Петька так же прижимал к себе кота. Так же — обеими руками, к животу, чтобы не выронить.
«Чинить будут они. Всё, что мы тут наворотим, будут таскать на горбу вот эти. И если рванёт не вовремя — лягут тоже они».
Я это понимал и раньше — головой. А теперь оно у меня было в глазах, и деться от него было некуда.
* * *
Собрались у водопропускной трубы. Все трое мокрые, грязные и злые.
— Докладывайте, — сказал я. — Гена первый.
Сидоров вытер ладони о штаны и заговорил быстро, как всегда, когда речь шла про его провода.
— Линия по столбам, вдоль пути, две жилы. Встать можно за отвалом: там столб просел, провод низко, а под ним куст и канава. Оттуда меня ни с путей, ни с дороги не видно. Аппарат у них с индуктором. Если подключусь чисто и в эту секунду никто не держит трубку, щелчок в станционном грохоте могут не заметить. Могут и заметить. Гарантии нет.
— Время.
— От звонка до выхода дежурного — сорок секунд. Перевод и замок — минута с небольшим. Семафор — ещё полминуты. — Он поднял на меня глаза. — А потом самое важное. Через четыре минуты после звонка он крутит ручку и докладывает обратно.
— Оба раза?
— Оба, командир. И когда принимал, и когда стрелку возвращал. Он не исполнитель, он в цепочке. — Гена помолчал. — Значит, вот тебе всё окно. Не пять минут. Четыре. От нашего звонка до его доклада.
— А доклад этот, — сказал я, — кто-то на том конце должен принять.
Гена посмотрел на меня и медленно кивнул. Он уже думал в ту же сторону и, судя по лицу, эта сторона ему не нравилась.
— Фрол.
Старик присел на корточки и стал показывать руками.
— Пощупал. Свежий перевод, после перешивки ставленный: костыли ещё светлые. А рама и тяги — как везде. Заряд класть надо не сверху, где его дурак увидит, а ниже, у тяги и конца остряка, под щебень. Аммонала у меня на один заряд. Капсюль один и один исправный натяжной взрыватель. Тола нет и взять негде.
— Когда сработает? — спросил Гена. — Шнур горит сколько горит, ты в секунду не попадёшь.