— Профессия накладывает отпечаток, — я пожала плечами. — У вас разве этого нет?
— Есть, — охотно подтвердил он. — Мне вон людей не жалко, даже когда я им ноги ломаю.
Положим, он не «ломал», а «вправлял» — в седмицу один из прихожан поскользнулся на свежем ледке и вывихнул лодыжку так, что из его рта вырвались непозволительные слова. Но особого сочувствия на Димином лице тогда действительно не было.
— А я пугаю людей, — кивнула я.
— Скажите «Бу».
Я откинулась на спинку стула и зябко повела плечами.
— «Бу»?
— Ну не так же! Чтобы было страшно.
— М-м-м.
— Вам показать, как надо?
Всё это было до крайности неловко, и я привычно спряталась от этой неловкости за прикрытыми веками и волнами эфира.
— Наташа? Извините, — он звучал смущённо, а на лицо я не смотрела. — Я не хотел вас обидеть. Просто вы, как бы так сказать… не очень пугающая.
— Бу, — сухо сказала я, так и не открывая глаз.
Честно слово, я не знала, что он будет так смеяться. Если бы знала — я ни за что бы не раскрыла рта.
В следующую седмицу в Дивноводном не готовили оленя. Читали Урок о прощении и примирении; я догадывалась, что Вера Павловна выбрала его не случайно, а в связи с какими-то событиями в посёлке, потому что после она пригласила к себе двух молодых женщин и увела во внутренние комнаты. Дима всю службу витал в облаках и, кажется, слушал плохо. И я была ничуть не лучше, потому что он как взял меня за руку на лестнице — погода была сухая, но тонкий, почти невидимый ледок намерзал там и сям, — так и держал за неё до сих пор.
У него были тёплые ладони. Большой палец скользил по моему запястью, как будто Дима пытался посчитать мой пульс. Урок нырял в одно моё ухо и вылетал из другого, проходя голову насквозь, а венка в виске билась так сильно, что её, наверное, было видно всем окружающим.
О Боже. О Боже. Это ведь действительно похоже на ухаживания. Не на простое приятное общение, не на пустые разговоры, отгоняющие скуку, — на ухаживания.
Обычный человек! Ухаживает! За инквизитором!
Он же шишку мне притащил, Боже!
— Хотите погулять? — спросил Дима. Толпа в дверях почти разошлась, и я встала со стула. — Погода хорошая, а на следующей неделе уже обещали снег.
— Эм-м-м. Дима, знаете, я только что вспомнила. У меня же… дела.
Он чуть склонил голову и смотрел на меня с интересом. Глаза смеялись.
— Дела, — настойчивее повторила я. — Большое спасибо, что проводили. Очень достойная служба, не правда ли?
— Очень интересно, — спокойно подтвердил Дима.
Я закуталась поплотнее в шарф и подняла воротник пальто. Запихнула подло выбившуюся косу внутрь, застегнулась на все пуговицы. Чопорно пожелала ему хорошего дня и заодно вечера — и торопливо зашагала по дороге.