Мой авторитет среди команды взлетел до небес. Теперь я был не просто доктором, а своим доктором. Доктором Крюком, который заботится о своих пиратах. И это было гораздо ценнее любой доли в добыче.

А Роджерс сам виноват. Ну нельзя быть таким скупым.

Вечер опустился на «Грозу Морей» быстро, как это обычно бывает в тропиках. Солнце стремительно скатилось за горизонт, окрасив небо в пурпурные тона. Палуба постепенно затихла. Команда, изрядно набравшись рома из «отсутствующего третьего ящика», угомонилась. Нет, конечно, отдельные личности еще пытались тихо петь песни и, но делали это как-то вяло, без прежнего задора. Большинство же пиратов, осоловевшие от выпитого, разбрелись по своим углам, кто-то спал прямо на палубе, подложив под голову свернутый парус, кто-то храпел в гамаке, кто-то, обнявшись с бутылкой, бормотал что-то невнятное.

Тишина, впрочем, была относительной. То тут, то там раздавались приглушенные смешки, шепот, тихие вздохи и всхрапывания. Но в целом, атмосфера была на удивление спокойной. Пираты, хотя и были в стельку пьяны, вели себя тихо. Они понимали, что Крюк, «подаривший» им этот праздник, сделал это в обход Роджерса, и не хотели его подводить. Капитан и его ближайшее окружение все еще не могли выйти и оценить, так сказать, масштаб «торжества», и команда пользовалась этим, отрываясь по полной, но стараясь не шуметь.

Я стоял у борта, наблюдая за угасающими красками заката и вдыхал свежий морской воздух. В голове было пусто и спокойно. План сработал, команда довольна, Роджерс пока ничего не подозревает. А завтра будет новый день. Роджерс еще не выздоровел. Можно было немного расслабиться.

— Доктор Крюк, — услышал я тихий голос за спиной.

Я обернулся. Рядом стояла Марго, ее лицо освещалось слабым светом фонаря, висевшего рядом.

— Все капитану расскажу, — сказала она, улыбаясь уголками губ.

Шутит. Но в ее глазах мелькнула искорка озорства, смешанная с вызовом.

Я усмехнулся, покачав головой.

— Не советую, Маргарет, — улыбнулся я. — Не стоит играть в такие игры. Особенно после того, как вы пытались отравить четырех человек.

Улыбка мгновенно исчезла с ее лица. Она вспыхнула, ее глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию.

— Вы… — начала она, но запнулась, подбирая слова. — Вы такой же бесчувственный мужлан! — процедила она сквозь зубы, развернулась на каблуках и, гордо вскинув голову, зашагала прочь.

Я хмыкнул.

Ну что же. Пора теперь и с Вежей пообщаться.

«Вежа?» — я мысленно обратился к системе, — «не хочешь ли ты мне кое-что рассказать? Про Дрейка, мое попадание сюда? Вежа?»