Весла легли в руки привычно, тело двигалось само — греб, пока «Принцесса» не выросла передо мной, темная громада с трепещущими парусами. Канат болтался у борта, я полез вверх, цепляясь пальцами за веревку, чувствуя, как мышцы напрягаются, как стальные тросы. Мое тело крепче, чем у любого молодого матроса. Это уже все лучше и лучше видно. А еще я заметил, что у меня пропала седина. Я прикрывал волосы банданой, поэтому окружающие еще не замечали столь резкой перемены внешности. Да и на бородке все еще осталась пара вкраплений серебряных волос. Странно все это. И как потом объяснять, что я старый на самом деле?

На палубе меня ждал Стив — стоял у борта, скрестив руки, и кивнул коротко, как только я перевалился через перила. Его лицо было спокойным — он явно следил за всем вокруг, как я и велел.

— Все тихо, капитан, — сказал он, ткнув большим пальцем в сторону каюты. — Считают, как черти. Даже не дергаются. Анри там с монетами возится, Филипп что-то бурчит про честность, а Маргарет им поддакивает, но тихо, как мышь.

— Хорошо, — буркнул я, скидывая мешок с ящиком у ног. Он шлепнулся на доски с глухим стуком, и я невольно глянул на него — маленький, невзрачный, а внутри тайна, за которую Роджерс бы глотку мне перегрыз. — Пусть считают дальше. Чем дольше копаются, тем лучше.

Стив хмыкнул, будто хотел что-то добавить, но промолчал. Я выпрямился, отряхивая руки от песка и бросил взгляд на капитанскую каюту. Оттуда доносился приглушенный звон дублонов, шорох мешков да голос Филиппа — он что-то ворчал, видать, спорил с Анри о том, как делить. Маргарет сидела рядом, подсчитывая камни с таким видом, будто это ее личная казна. Я почти видел их перед собой: Анри, сгорбленный над столом, перебирает монеты дрожащими пальцами, Филипп, с его аристократической мордой, морщится от каждого дублона, что уходит не ему, и Маргарет следит, чтобы никто не утаил лишнего. Жадность их держала крепче любых цепей — я и рассчитывал на это. Пока золото перед глазами, они не вспомнят ни про меня, ни про власть на корабле.

«Принцесса» скользила по волнам, оставляя бухту Монито позади. Ветер гнал нас вперед, паруса хлопали, ловя его порывы, а я прикидывал курс.

Сент-Китс — вот куда нам надо. Там можно затаиться, продать часть добычи, а заодно понять, что делать с ящиком Дрейка, который я не знал куда спрятать.

Я бросил взгляд на горизонт. Тело гудит от усталости, но держится. Вежа свое дело знала: я был не просто жив, а живее, чем любой из этих молодых пиратов, что спали сейчас у мачт, утомленные беготней.