— Смотрите-ка, какую пташку к нам несет! — присвистнул один из матросов, стоявший рядом со мной. — Вот бы с такой…

— Да уж, не чета нашим портовым шлюхам, — осклабился другой. — Эта, небось, и стоит целое состояние.

— Заткнитесь, идиоты! — рявкнул я. — Не хватало еще, чтобы капитан услышал!

Матросы удивленно посмотрели на меня, но промолчали.

Капитан Роджерс, тем временем, спустился к борту, чтобы встретить гостей. Он расплылся в широкой улыбке, отвешивая галантные поклоны.

— Где, черт возьми, носит этого бездельника Люка⁈ — прорычал он, обернувшись к команде. — Он должен был подготовить все к приему гостей!

Никто не ответил. Матросы переглядывались, пожимая плечами. Я старался не смотреть в сторону капитана.

Роджерс выругался, но тут же снова нацепил на лицо улыбку, обращаясь к гостям:

— Прошу прощения за небольшую заминку, — проговорил он, помогая девушке подняться на борт. — Добро пожаловать на «Грозу Морей»! Прошу вас, пройдемте в мою каюту.

Он повел толстяка и его дочь в сторону своей каюты, которая, по случаю приема гостей, была наспех прибрана.

Кок Ли, мой друг-китаец, расстарался на славу. Он приготовил целое пиршество: жареную рыбу, тушеных черепах, какие-то экзотические фрукты, ром. По меркам пиратов, это был настоящий пир.

Но я, избалованный круизными деликатесами, смотрел на эти яства без особого энтузиазма. Жареная рыба? Серьезно? Да я на лайнере ел омаров, лобстеров, фуа-гра.

Впрочем, гостям, похоже, все нравилось. Толстяк уплетал за обе щеки, девушка ковырялась в тарелке, но тоже что-то ела. Роджерс разливался соловьем, рассказывая о своих «подвигах» и «приключениях». Двери и окна каюты капитана были открыты, поэтому все было видно и слышно.

Я стоял в стороне, наблюдая за этой сценой. Странное чувство. Как будто я смотрю спектакль. Плохо поставленный, с бездарными актерами. Но спектакль, который, тем не менее, является уже частью моей жизни.

Пиршество в капитанской каюте затянулось. Свежий воздух, должно быть, разыграл аппетит у гостей, а может, и ром сделал свое дело. Я же, не принимая участия в застолье, начал откровенно скучать.

Вдруг на палубу вышла девушка. Она постояла немного, вглядываясь в темнеющую даль, затем глубоко вздохнула, расправляя плечи. Видимо, духота и шум пирушки утомили ее.

Следом за ней появился капитан Роджерс. Он о чем-то переговорил с девушкой, а затем подозвал Бена, боцмана.

— Отвезешь леди на берег, — приказал Роджерс, кивая на девушку. — Она скажет, что делать.

Затем он заметил меня, стоявшего неподалеку.

— Доктор! — окликнул он. — Ты тоже идешь в деревню.