Один, два, три...
Слышу шаги сзади — быстрые, догоняющие.
— Оль, давай помогу, — голос Константина, уже знакомый, но тело реагирует раньше, чем разум успевает его узнать.
Рука тянется к пакету — и я вздрагиваю всем телом, отшатываюсь к стене, вжимаясь в неё спиной. Пакет вырывается из рук.
— Эй, эй, это я! — он тут же останавливается, поднимает руки, будто сдаётся. — Прости, я не хотел напугать.
Сердце колотится, дыхание частое. Разум уже понял — это Константин, не опасность, — но тело не успевает за разумом, всё ещё готовится к чему-то.
— Всё хорошо, — говорит он мягче, не подходя ближе, давая пространство. — Ты в безопасности. Это просто я.
Медленно выпрямляюсь, отхожу от стены. Щёки горят от того, как глупо, наверное, я сейчас выгляжу.
— Прости, — говорю тихо. — Я... не всегда справляюсь с этим.
— Не извиняйся, — он поднимает упавший пакет, заглядывает внутрь — цел, ничего не разбилось. — Ты что-то считала, когда я подошёл? Деревья, кажется?
Киваю, немного смущённая тем, что он это заметил.
— Так успокаиваюсь.
Он на секунду задумывается, потом кивает каким-то своим мыслям.
— Давай посчитаем вместе?
Смотрю на него с недоумением.
— Серьёзно?
— Абсолютно, — он уже показывает рукой на ближайшее дерево у дороги. — Один.
Не удерживаюсь от короткого смешка — настолько нелепо это выглядит, взрослый мужчина, торжественно указывающий на дерево посреди улицы.
— Два, — говорю я, чуть улыбаясь, включаясь в игру просто потому, что отказать в этой абсурдности сложнее, чем согласиться.
Идём дальше, считая деревья вслух, он размашисто дирижирует рукой на каждое, будто это какой-то важный ритуал.
— Семь... восемь, — говорит он, специально запинаясь, придавая голосу нарочитую серьёзность диктора.
Смеюсь уже по-настоящему — легко, без усилия, чего давно со мной не случалось.
Он смотрит на меня, когда я смеюсь, — не мельком, а как-то дольше, чем требуется, будто разглядывает что-то, чего раньше не замечал.
Ловлю этот взгляд и на секунду сама смотрю на него иначе — не как на соседа, не как на человека, который просто помогает, а как на кого-то, чьё лицо оказывается неожиданно приятным, когда на нём вот такая, чуть глуповатая, но искренняя улыбка.
Отвожу взгляд первой, чувствуя, как щёки теплеют — уже не от смущения за панику, а от чего-то совершенно другого.
Подходим к подъезду, и настроение от воспоминаний существующих трудностей возвращается ком мне.
***
Лежу в темноте, ещё чувствуя тепло смеха на губах — непривычное, почти забытое ощущение.
Закрываю глаза, и перед внутренним взором сама собой всплывает картина — не сегодняшняя, другая. Летний вечер, набережная, чей-то голос, так же нелепо считающий вслух, только не деревья, а фонари вдоль реки.