— Господа, милые дамы, прошу, оставьте нас.
Взгляды этих людей словно липли к генералу — отчего-то они желали заглянуть ему под маску, и это немного раздражало.
— Партейку? — предложил сарон, когда они остались наедине.
— Пожалуй.
Мухлевал Денестре виртуозно, а Майрону это было ни к чему — в карты он побеждал почти всегда и играл без азарта.
— Видимо, — вздохнул Денестре, опять пасуя, — вы слишком привыкли побеждать, и мне не под силу эту привычку преодолеть.
— Видимо. Поговорим о деле?
— Начинайте.
— Я не вижу положительного исхода этой войны для нас, если ее ход не переломить самым решительным образом.
— Согласимся, — ответил аристократ, подумав. — Что вы предлагаете, генерал?
Майрон изъял из рукава сарона игральную карту.
— Используем все козыри. Вы обещали помощь год назад. Время пришло.
— Помню, — ответил Ольрий Денестре. — Нашелся у меня один занятный человечек, который пригодится вам.
— Можно ли узнать, кто он?
— Нельзя, — отрезал сарон. — Просто положитесь на меня, генерал, вскоре мой человек присоединится к вам. Он неразговорчив и нелюдим, но в нужный момент вы сможете на него положиться.
Майрон вздохнул. Будущее вроде бы и прояснилось слегка, но в то же время осталось столь же туманным и безрадостным, как прежде.
— Генерал Синда, можно дать вам небольшой совет?
— Разве что действительно небольшой.
— Ночь только начинается, а вы сильно устали за прошедший год. Отдохните, развлекитесь, почувствуйте вкус жизни. В этом дворце тысячи прекрасных женщин, мужчин, юношей и девиц, которые почтут за честь быть удостоенными внимания героя Марахога. Наберите себе горсть лучших и забудьтесь хоть ненадолго.
Волшебник взглянул на собеседника пустым взглядом, молча развернулся и вышел из салона.
Добравшись до отведенных ему покоев, Майрон приказал солдатам никого не пускать и скинул с плеч плащ, а потом избавился и от брони. В левой руке появилась сумка, из которой был изъят Лаухальганда.
Со всеми этими военными хлопотами он стал редко выпускать компаньона погулять — такие существа не встречались на каждом шагу, и Лаухальганда был довольно приметен.
Усевшись на пол и поджав под себя ноги, маг погрузился в медитативный транс. Он посвятил внимание работе над собственными энергопроводящими потоками.
Через какое-то время боль вывела из состояния «расслабленной сосредоточенности» — это тупые зубы Лаухальганды сжались на пальцах левой руки.
— И чем же я вновь заслужил твое недовольство, о великий? — слегка раздраженно спросил волшебник.
— Ф-ф-ф-ф-ря!
— Как грубо!
Лаухальганда откатился, раскрыл пасть и выплюнул на пол Шкатулку Откровений. Покидая стоянку аламута, Майрон спрятал бесценный артефакт в месте, которого без риска для жизни было не достичь. Все это время он даже не вспоминал о ней, ибо жизнь подкинула тысячу и одну новую проблему. Однако вот она, Шкатулка Откровений, и магические знаки на ее корпусе больше не светились, один лишь самоцвет на вершине мягко вспыхивал и потухал.