— Вам самой ещё нужна помощь, госпожа, — напомнил Скьёльд. — Снадобья, к вам применённые, были… весьма неортодоксальны, насколько я успел понять.

— Что значит «неортодоксальны»? — немедля зарычал дракон, однако чародей лишь успокаивающе поднял руку.

— Для лечения были использованы субстанции, обычно применяемые совершенно для иного. Однако они подействовали, и это главное.

Дракон мрачно молчал, и Клара, собрав силы, впечатала кулак в столешницу.

— Это правда, что вы лечили моего супруга, досточтимый?

Скьёльд кивнул.

— Могучий дракон не позволит мне соврать.

Могучий дракон что-то буркнул и отвернулся.

Они спасали Зосю. Они лечили Сфайрата.

— Хорошо, — услыхала Клара собственный голос. — Что я должна сделать?..

Ирма негромко ойкнула.

* * *

Чародей Скьёльд в одиночестве уничтожил весь котелок borchsh’a. Ел и нахваливал.

— Зря не попробовали, — он поднялся. — Я в плохое место не приведу. Что ж, тогда в Эвиал. Ну, или в Мельин, как угодно. Там, где родились и Иммельсторн, и Драгнир. Леса и подземелья. Ну, а потом Утонувший Краб. Поскольку он — эвиальская земля, будем говорить «в Эвиал». Надо торопиться, поэтому воспользуемся вратами через Астрал. Будет больно.

— Г-госпожа Клара…

— Ирма, — холодно взглянул на девчонку Скьёльд. — Ты ученица моей сестры, давай-ка, не бездельничай. Открывать портал сейчас, при нынешних искажениях всего и вся — это не ведерко малины умять. Помогать будешь.

Ирма вздрогнула, втянула голову в плечи и, шаркая, нехотя потащилась следом за чародеем.

Белокрылая гарпия поспешно вскочила, кинулась следом, словно боясь оказаться между с Кларой и Сфайратом.

Дракон и волшебница остались вдвоём.

Сфайрат смотрел прямо перед собой, не поворачиваясь. Очень прямой, плечи развёрнуты, ладони застыли на столешнице, пальцы не шелохнутся. Она знала эту его позу.

— Где дети? — вопросил дракон у стены. — Ты столкнула меня в портал, чтобы идти спасать Поколь. Как я понимаю, спасла. И сумела быстрее меня найти детей. Где они?

— Может, повернёшься ко мне? — голова у Клары кружилась по-прежнему, однако поднимающийся гнев странным образом помогал.

— Где дети? — повторил Сфайрат, не шевелясь.

— Что с тобой, дракон? Чем тебя этак шандарахнуло? — нагнулась к нему Клара. — Что за ревность?! И к кому? К давным-давно мёртвому вампиру!

Сфайрат развернулся — так быстро, что даже она, чародейка Долины, ничего не успела разобрать.

— Это — сама Смерть, — тихо проговорил он; в голосе — лёд, в глазах — пламень, истинно драконий. — Смерть не лечит, жена. Смерть приходит, чтобы тебя забрать. А ты говоришь — ревную!..