— Она ж его сейчас прикончит, ну, чисто упырица же, — процедил сквозь зубы Фроки. — Лекарь! Что же ты…

Фиделис лишь опустил голову.

— Стой, где стоишь, Фредегар, друг мой. Прошу тебя.

Половинчик с явным усилием разжал сомкнувшиеся на эфесе пальцы.

— Довольны архонты! Расступаются они! Открывают путь! — Хардри вытянул трясущиеся руки, точно слепой, наощупь отыскивающий дорогу.

— Ты победил, мой верный, — в шёпоте Айвли звучала настоящая страсть. — Ты победил, восходи дальше, и говори, говори нам, что видишь!..

Руки и ноги жреца конвульсивно дёргались, словно он и впрямь шагал по незримой тропе небес.

— Провожают меня с почётом архонты, стражи первых врат… Дальше поднимаюсь я, и всё тяжелее дышать… вижу под собой бессчётные миры, а предо мной вздымаются ветви великого Древа, как описывали братья… Но не кончается луч золотой, дальше ведёт тропа…

Кровь текла и текла из-под век Хардри, плечи ссутулились, он согнулся, словно под незримой тяжестью, зашаркал ступнями, оставаясь на месте; золотистая искорка так и танцевала перед ним в самом сердце мрака.

— Нечем дышать за первыми вратами… лишь боги или великие маги могут невозбранно идти там, или же те, кто пропущен архонтами… творю молитву к Создателю, к Творцу, что послал в этот мир бога Хедина… заклинаю семижды семью Его именами… именами Его, что Он сам открывает верным, посылая видения и сны… — голос его вновь окреп. — Именем первым твоим заклинаю тебя, Ом, Я, гудящим, аки колокол от края до края вселенной; и именем вторым заклинаю тебя, Сущий, ибо Ты есть, и нет кроме тебя, ничего; и именем третьим заклинаю, Воевладыка, ибо Ты вечно поражаешь Хаос и отрицаешь его войною; и именем четвёртым заклинаю, Прастарейший, ибо ты старше всего и даже самого Упорядоченного…

Он бормотал так довольно долго, пытаясь идти — то есть шаркая ногами на месте.

— Видишь ли ты вторые врата, мой верный? — Айвли вся вжалась жрецу в спину.

— Вижу… две пары архонтов стерегут их, и сурово взирают…

— Вопрошают ли они тебя?

— Вопрошают… «Что есть Сидящий на Престоле?» И я… и я… — он заколебался. — Сидящий на Престоле есть мера всех вещей и имя его — Бог. Но подлинное Имя Его неведомо нам. И зовут его Миром, ибо весь Мир в Нём, но неверно это, ибо мир есть лишь часть Его. И зовут Его Господом, ибо Он — господин всех живущих, но неверно это, ибо не рабы мы, но Дети Его. И зовут Его Всеотцом, но неверно это, ибо не рождён был Им мир, но сотворён. И Творцом зовут Его, но и это неверно, ибо не сотворил Он мир, но преобразил из Прародительницы, творцы же есть Древние Боги, руки, коими Творил Он мир…