Однако он был здесь. И значит — мог действовать.

Мысль привычно потянулась к живой силе Упорядоченного, потянулась и не нашла.

Ей не пробиться сквозь грань. И ему не пробиться к ней тоже.

Холодное отчаяние оплело было его ледяными щупальцами. Злая ирония — не так давно он сам разделял себя, и была его ипостась — Хедин Наблюдающий; а теперь ею сделался он сам.

Пространство, где он пребывал, пронизывало и Упорядоченное, и Хаос, подлежало под всем, для всего служило основой.

Онвидел , однако не чувствовал. Не чувствовал потоков силы, не ощущал Источников. Упорядоченное лежало пред ним, словно исполинский затянутый туманами луг, и на лугу этом он не мог разглядеть почти ничего, кроме лишь случайного камня или травы, проглянувшей в разрывах серой мглы.

Однако нет,кое-что он-таки видел.

Непредставимую аномалию, чудовищное искажение в самом центре Упорядоченного, странным, удивительным образом пребывавшее и там, и…

И здесь, в том бытийном плане, где оказался он сам.

Аномалия эта походила на лихорадочно бьющееся сердце. Бьющееся тяжело, неровно, с трудом. От него расходились волны болезненных сжатий и сокращений, проникая даже сюда, в серое Ничто, где пребывало сознание Познавшего Тьму.

Здесь нет силы. Не течёт живая магия. Здесь нет ничего, нет воплощённого, здесь лишь пространство и время, замкнутое в неразрывное кольцо.

Словно холст, на котором ещё ничего не вышито.

Словно лист пергамента, которого ещё не коснулось перо летописца.

Девственное, нетронутое, лежало перед ним Ничто, словно ожидая движения его воли.

«Оживи меня».

— Я не Творец, ответил он неведомому. — Я не Творец и никогда им не был.

Время, существовавшее здесь, никуда не текло. Оно кружилось, замкнутое в великое кольцо, конец и начало, начало и конец.

Оно ждало.

Кокон, заключавший в себя Сигрлинн, растаял, расточился в пределах обычного Упорядоченного. Что теперь с ней, с чародейкой, которую он вернул к жизни? Помнит ли она о случившемся? Что теперь сделает?.. Почувствует ли его — сквозь этот лёд, разделивший два бытийных слоя?

Да, поистине велик и непостижим многомудрый план Творца. Всё и вся играет в нём свою роль, даже Молодые Боги, даже Дальние — но какую роль можешь сыграть ты, Познавший Тьму, оказавшийся в этой ловушке?!

Его частица, закованная в броню Пламени Неуничтожимого, скользила под серым льдом, медленно — а, может, и быстро, кто знает? — дрейфуя туда, где в Упорядоченном кипела, бурлила и ярилась штормящая сила.

Кто знает, может быть, это дорога домой? Может, ему удастся вернуться?

Усилие воли — и великая буря, сотрясающая миры и междумирья, стала приближаться.