Маруся промолчала, ведь ей нечего было мне сказать, а я продолжил:

— В общем, так, Маруся. Хорош дурака валять. Ты сейчас возвращаешься в столовую как ни в чем не бывало. После обеда вы миритесь с Терновским, причем первый шаг делаешь ты.

— Я не буду делать первый шаг! — взвилась она.

— Ну, скажем так, первый шаг он уже сделал: бросил ученый совет, примчался из Москвы с букетом, предложением руки и сердца и готовностью отдать тебе все, что у него есть. А ты, вместо того чтобы честно решить, нужен тебе этот человек или нет, продолжаешь устраивать ему проверки и наказывать за неправильные ответы. Ты его что, прогнуть под себя решила? То есть довести до такой степени, чтобы он стал твоей комнатной собачкой, как Альфик у Элен? А теперь скажи, Маруся: ну вот предположим, риторически, что удастся тебе его прогнуть — ты женщина с характером, и данные у тебя генетически прекрасные. Вот прогнешь ты его, так подумай: тебе самой потом захочется жить рядом с таким мужиком?

Маруся посмотрела на меня таким ошеломленным взглядом, что не нашлась с ответом.

А я посмотрел на нее, осуждающе покачал головой и сказал:

— Ну вот видишь, как все со стороны выглядит. И не надо, не отвечай. Просто сама задумайся. Дай Терновскому возможность выйти достойно из этой ситуации. Помирись с ним. Тем более если ты варишь хреновый борщ…

— Ну, понимаешь, Сережа… — покраснела вдруг Маруся и до слез закусила губу. — Просто у нас дома всегда было так, что готовила моя мама, а она, поверь, очень вкусно готовила. А потом мне пришлось уехать. И там я попала в совсем другую обстановку. Там началась аспирантура, исследования, там особо не до борщей было. А потом, когда я ушла от мужа, получилось, что мы стали встречаться с Борькой, а я, как оказалось, ну вот так вот… — Она в конце сбилась и умолкла, растерянно глядя куда-то в сторону и стараясь не встречаться со мной глазами.

И я все понял. Ситуацию надо было исправлять, так что я сказал спокойным голосом:

— Маруся, смотри, сейчас праздники. До какого там мы гуляем, до одиннадцатого?

— До девятого января в этом году, — поправила меня Маруся.

— Вот, значит, я считаю, что поступим мы таким вот образом. Вы с Терновским до девятого остаетесь в санатории.

— Да что я здесь буду делать?

— Подожди, не перебивай. Терновский как раз будет заниматься со мной, поможет мне с исследованиями и Елисею Ротоносу программу разработать. Кстати, мы вот подумали, как ты смотришь на то, чтобы взять Елисея соискателем? Как раз за эти дни Терновский ему с программой диссертационных исследований поможет. В общем, заняться ему тут будет чем. А ты, если сама хочешь закрыть этот борщовый вопрос, попросишь тетю Нину и Алену Петровну показать тебе пару вещей. Они тебя такому научат в готовке, что этот твой гурман Терновский пальчики оближет и даже руку по локоть сгрызет. Я тебе это обещаю: станешь самой лучшей хозяйкой, не хуже, чем твоя мама. Не ради Борьки даже, а ради себя, чтобы больше не чувствовать себя дурочкой перед плитой. Остальное время вместе поработаем, нам же еще статью доделать надо, да и с патентом вопрос подзавис.