— Ну так как это можно было понять раньше? — озадаченно почесал он затылок.

— Вот так. Всегда задавай себе такой вопрос: если бы я еще ничего не вложил — начал бы сейчас? Ответил «нет» — выходи, ответил «да» — вкладывай дальше и не ной. И так во всем: и в бизнесе, и в личной жизни.

— А если вложений жалко?

— А ты смотри не на то, что потерял, а на то, что получил, Сань. Ведь по сути у тебя освободились опыт и экспертиза на рынке медтехники, которые ты теперь можешь вложить во что-то еще, но главное, освободился ты сам! Теперь смотри: у меня санаторий, который нужно оборудовать с нуля, и умница Ева Александровна, у которой уже готова расширенная смета. Мне на поставках нужен свой человек.

— Ты меня на работу берешь, что ли? — спросил Сашка, поднимая голову.

— Я предлагаю тебе дело, — сказал я. — А работу ты себе дальше сам сделаешь. Разницу улавливаешь?

— Батя студентам говорил: работа лечит все, что не долечило время, — ухмыльнулся он. — Странно, Серег, сижу, разговариваю с тобой, а слышу его. Даже не словами, а вот этим… тоном лечащего врача. Ты уж не обижайся, но вот эта вот манера речи, как будто все кругом дурачки, а только великий академик Сергей Николаевич Епиходов все знает… В общем, бесило меня это сильно еще со старших классов. И тут слышу знакомые интонации, но уже не злюсь, а напротив, нравится мне этот твой менторский тон. Вот ты сказал вроде очевидное, а мне гораздо легче.

— Ну и здорово, — сказал я, немного смутившись. Я ж лекции эти читаю не для того, чтобы себя возвысить над кем-то, а чтобы поделиться знаниями, помочь.

Сашка встал, прошелся вдоль стопок и потрогал бечевку на стопке с надписью «Хирургия, советское», потом посмотрел на меня, в потолок и как-то неуверенно спросил:

— Слушай, Серег… — Его щеки заалели. — А эта ваша Ева Александровна… что она за человек?

— Очень умная и злая к работе, — ответил я. — Характер такой, что Элишка твоя образцом кротости покажется. Санаторий держится на ней едва ли не наполовину.

— А смеяться она умеет? Какая-то уж больно серьезная.

— Умеет, Сань, вот только редко и не для всех.

— Вот и мне так показалось, — сказал Сашка. — Слушай, только честно, не смейся. Она… свободна?

— Насколько мне известно, да. Но имей в виду, что обижать ее нельзя. Это с виду она жесткая, внутри — хрупкая. Если у тебя к ней ничего серьезного, лучше не морочь ей голову.

— Да не, ты чего! — испугался Сашка. — Я к ней и подойти-то пока боюсь. Когда все вместе общаемся еще куда ни шло, но…

— А вот этого не бойся. Подойди к Еве, скажи, что я попросил поговорить с ней насчет оборудования. Делов-то.