— Ой, как приятно! — зарделась Лейла, послав ему дружелюбную улыбку, отчего Стас покраснел еще больше.

— И что? — сказал я, напрочь разбивая этим простым вопросом лучезарную атмосферу. — И что дальше, Лейла? Ну, сбежала ты из больницы, прискакала сюда. Зачем?

— Тебя хотела увидеть! — фыркнула Лейла, которой явно не понравился мой настрой.

Стас моментально принял служебную стойку:

— Сбежала из больницы?

— Я не сбежала, — опять недовольно фыркнула Лейла. — Я написала добровольный отказ от дальнейшего медицинского сопровождения. Имею право, между прочим! Законом не запрещено!

Она скептически посмотрела на меня и высоко вздернула подбородок.

— Можно, — сказал я. — Если осторожно. Ты понимаешь, Лейла, что после того, что ты перенесла, тебе нужно еще минимум полгода из больниц не вылезать и стать их главной пациенткой?

— Фу, это скучно. — Лейла легкомысленно наморщила носик.

— Скучно — это когда ты станешь овощем и будешь пускать слюнки, глядя в стенку тупым взглядом, — сказал я. — А пока это не скучно. Это первичная необходимость. Тебе, Лейла, вообще-то еще и рожать когда-то придется. И как ты собираешься через это пройти, если не долечишься? Напрягаться-то будет нельзя.

Я осуждающе покачал головой.

— Ой, когда это еще будет, — насмешливо отмахнулась Лейла. — Жить нужно здесь и сейчас.

Я подавил мучительный вздох. И вот что ты ей скажешь?

Тем временем Стас смотрел на девушку и явно плыл.

— Лейла, а вы будете снимать репортаж для своего блога про Чукшу? — спросил он, скалясь как придурок.

— Да, — сказала она и одарила его ослепительной улыбкой. — Вот вы видели, как я сейчас на лошади ехала? Красиво, правда? Влад меня снимал. Познакомьтесь, кстати. Во-о-он он едет.

Буквально через пару минут к нам подкатила машина, из которой выпрыгнул хмурый парень с бородой и маленькими глазками. Борода была как у канадского лесоруба, не меньше.

Меня всегда раздражала эта повальная мода на «брутальность», когда мужчины с детскими лицами отращивают бороды, достойные Карла Маркса или Льва Толстого, искренне полагая, что растительность на лице компенсирует отсутствие характера. Простой эксперимент: возьмите игрушечного пупса, приклейте ему паклю вместо бороды… и оцените результат. Примерно так же выглядел этот Влад. Впрочем, сам он явно считал себя воплощением мужественности, потому что приосанился и окинул нас взглядом, полным снисходительного превосходства, словно мы были для него не более чем глупыми ацтеками перед Кортесом.

— Это Сергей Николаевич Епиходов, который сделал мне операцию и спас жизнь, — представила меня Лейла.