Хотя конечно, с этой Райкой, его матерью, надо что-то срочно решать. Опеку вызывать, полицию и отбирать родительские права. Потому что доведение ребенка практически до смерти — это уголовная статья.
Мы доехали до моркинской больницы. За это время коллеги ни о чем у меня не спросили, что тоже слегка удивило. По всей вероятности, атмосфера в моркинской больнице та еще и против меня настроили практически весь коллектив.
Но мне не привыкать. Прорвемся.
Тем более что в Морках я и не собирался оставаться надолго и уже вскоре рассчитывал вернуться в Москву, поступить в аспирантуру, где ждала меня Маруся, которая поможет подружиться с сыном Сашкой.
А еще — месть Лысоткину и Михайленко, укравшим мои наработки, и, самое главное, Ирине за то, что она так поступила с детьми, да и со мной.
Жизнь обещала быть интересной. Но я понятия не имел насколько.
Глава 13
Ребенка сразу же увезли в интенсивную терапию, а я остался заполнять документы.
— Сергей Николаевич, — обратилась ко мне заглянувшая Лида. — Вас Александра Ивановна вызывает. Срочно.
Я со вздохом отложил ручку, оставил недописанные бумаги и отправился к главврачу.
Постучав, заглянул в кабинет:
— Можно?
У Александры Ивановны сидел Ачиков и еще двое врачей, которых я не знал.
— Заходите, — сказала она, поджав губы, и посмотрела на меня недобрым взглядом. — Что вы уже там натворили?
— В каком смысле «натворил»?
— Какое право вы имели проводить пункцию ребенку? У вас нет квалификации для работы с детьми, — жестко сказала она.
Я пожал плечами и хмуро поинтересовался:
— А что, надо было позволить ему умереть?
— Надо было скорую вызвать, — поучительно сказал Ачиков неприязненным тоном.
— Скорая ехала туда почти полчаса, если не больше. А ждать у нас столько времени не было, — ответил я, сдерживаясь. — Счет шел на минуты.
— Ну ладно, — легко согласилась Александра Ивановна.
Слишком легко. И я понял, что она задумала что-то нехорошее.
— Кстати, — сказал я, посмотрев на нее. — Когда будете делать приказ о премировании, имейте в виду: пятьдесят процентов помощи при спасении жизни ребенку выполнила Венера Эдуардовна Тумаева, фельдшер. Если от меня нужна служебная записка, я напишу.
На щеках у Александры Ивановны вспыхнули красные пятна. Она явно не ожидала, что я начну качать права насчет премии.
Но я прекрасно знал порядки в больницах. Столько лет проработал в медицине и позволять ездить на себе не собирался. Если бы дело касалось только меня, я бы и не заикнулся. Но я видел, как эта Венера облизывалась на колбасу рыжеусого дядьки и что одета она простенько. Опрятно, но простенько. Духи приятные, но дешевые. С деньгами у нее явно не очень. И лишняя копейка ей будет ох как нужна. А если еще вспомнить, как эта женщина, Тамара, обмолвилась о лежачем брате на руках у Венеры… Можно сделать вывод, деньги ей нужны еще больше. И я не собирался позволять забирать у нее этот шанс. Она заслужила.