Поднявшись, спросил:

— Если у вас все, я могу идти?

Александра Ивановна молча кивнула.

— Минуточку, Сергей Николаевич. Подождите, — вдруг сказал Ачиков, зыркнув на Александру Ивановну.

Они переглянулись.

— Ладно. — Я сел обратно на стул. — Слушаю вас.

— Тут такое дело, — чуть замявшись, сказал он. — Этот пациент, к которому вы не попали на консилиум, умер. Сегодня днем.

— Сожалею. А от меня что требуется?

— Подпишите документ. — Он подсунул бланк, на котором было написано, что собран консилиум, проведены такие-то измерения и выданы определенные диагнозы.

Я покачал головой.

— Извините, но я не буду это подписывать. Я не присутствовал на консилиуме и не осматривал больного.

— Ой, да ладно! Нам же просто для количества, для комиссии надо. Чтобы кворум был. Чтобы пять человек входило, — торопливо сказал второй мужик, имени которого я не знал.

Я развел руками и покачал головой:

— Сегодня я пробыл в Чукше целый день. Есть свидетели. Много. Любая комиссия, любая проверка выяснит, что в рабочем журнале чукшинской амбулатории записано, во сколько я приступил к работе, и каких пациентов мы с Венерой Эдуардовной принимали. Поэтому извините, но вам нужно кого-то другого брать для статистики.

Им это сильно не понравилось, судя по тому, как все переглянулись. Сейчас мне будут перемывать кости и так просто не простят. Но мне было все равно.

Казанский Серега, в тело которого я попал, уже знатно накуролесил. Да так, что на него троих умерших пациентов повесили, еле удалось отбиться. Да и то еще проверка продолжается. Теперь опять то же самое пытаются провернуть. Но со мной этот номер не пройдет. В его теле уже я, взрослый человек, который эту всю кухню знает и видит насквозь.

— Если больше вопросов нет, я могу идти работать? — сказал я.

— Да, конечно, — недовольно сказала Александра Ивановна и добавила: — Вы завтра по графику в Чукше, но мы поменяли вам расписание. Вы завтра в Морках, а вот послезавтра снова поедете в Чукшу.

Я развернулся и, едва сдерживаясь от злости, спросил:

— Александра Ивановна, а почему меня об этом предупреждают в конце рабочего дня? — Посмотрел на часы и хмыкнул: — Хотя нет. Рабочий день уже закончился две минуты назад. Вообще, вы как изменения в графике делаете? Если бы не пришлось везти больного ребенка к вам на скорой, я бы и не узнал об этом. Поехал бы завтра в Чукшу, а то и остался бы там с ночевкой, чтобы туда-сюда не мотаться. А мне бы потом сообщили, что я прогулял день в Морках? Это как же так получается, Александра Ивановна?

— Да вот Лида опять накуролесила, — ответила она, отводя взгляд. Но по губам скользнула еле уловимая улыбочка.