Надо этот момент запомнить и контролировать. Беспечность не самое лучшее качество, а я все-таки по сознанию пожилой человек. Нужно держать себя в руках.
Сделав такое внутреннее напоминание, я принялся за кухню. Прежде чем что-то готовить, надо было привести все в порядок. Бардака особого не наблюдалось — видимо, Анатолий относился к рачительным хозяевам. Но поверхности стола, хоть и накрытого старенькой клеенкой, касались чужие руки, да и все остальное требовало определенной гигиены.
Я вытащил прикупленное в магазине средство для мытья посуды и белизну, смешал с водой в тазике и принялся натирать все доступные поверхности.
Через полчаса кухня благоухала хлоркой пополам с апельсиновым фрешем. Ужас ужасный. Чтобы выветрилось, я открыл форточку. Точнее, форточки: рамы были двойные, еще из советских времен, деревянные, разделенные окошечками на девять фрагментов. Каждая форточка размером чуть больше моей ладони. Я открыл и внутреннюю, и внешнюю, чтобы хоть как-то проветривалось. Сомневаюсь, что через такую щель будет нормально тянуть, но хоть что-то.
Валера сидел на стуле, брезгливо поджав лапы, и, набычившись, смотрел на меня. Пивасик свирепо молчал, но перья у него встопорщились.
Я принялся протирать пол, как вдруг Пивасик клювом отодвинул крючочек на дверце клетки и вылетел наружу.
Сделав два круга по кухне, он сварливо крикнул «Суслик!» и резко вылетел через форточку во двор.
Глава 5
— Пивасик… — только и смог, что растерянно пролепетать я.
От неожиданности аж тряпка из рук выпала и плюхнулась на пол.
Я выскочил во двор, но попугая уже и след простыл. За мной выскочил Валера, который, судя по продувной морде, был несказанно рад этому обстоятельству.
Я еще немного постоял во дворе, покрутил головой, но попугай улетел с концами.
Жаль.
Что ж, все, что мог, я для него сделал. Будем надеяться, что он найдет себе нормальных хозяев и не замерзнет в такую погоду. В принципе, сейчас немного потеплело, но все равно для него это чересчур холодно.
Я вздохнул. Свободолюбивый и склочный попугай все-таки чем-то запал мне в душу. Хоть птица и вредная, скандальная, но что-то в нем было такое, что располагало.
— Валера, пошли домой, — печально проворчал я.
Но кот дернул ушами и, гордо задрав хвост, продефилировал в сторону сарая, где находились дрова. Ну что ж, ему, наверное, тоже надо проветриться. Я вернулся в дом в одиночестве. Относительно того, как Валера попадет обратно, я не переживал. Во входной двери было вырезано небольшое окошечко, очевидно, как раз для кота. Поэтому Валера, если захочет, зайдет, а уже в сенях начнет мяукать, и я его услышу и впущу.