Дальше шел осторожно, вздрагивая от эха собственных шагов и невольно ускоряясь.
Наконец Морки показались впереди, и я вздохнул с облегчением.
Интересно, зачем ему меня пугать?
Глава 19
Я оставил за спиной знакомую улицу — к моему счастью, никого из соседей не было видно, — вошел во двор, закрыл калитку и поднялся по ступенькам.
К еще большему счастью, ни Валеры, ни Пивасика не было — бегали где-то засранцы. Или накуролесили и спрятались. Я порадовался тишине, засыпал им корма, переоделся.
Но сил сесть поужинать уже не было — я рухнул на кровать и долго так лежал, бездумно таращась в потолок в некой полудреме: и не бодрствовал, и не спал. Тело отдыхало после напряженной работы, которая была у меня в последние сутки. Я лежал, и так хорошо мне было, что поневоле почувствовал, как засыпаю.
Закрыл глаза и провалился в сон, но внезапный стук в дверь вырвал из забвения.
— Сергей Николаевич! — крикнул кто-то снаружи. — Сергей Николаевич!
Ну вот, не успел я и полчаса отдохнуть, как уже опять кому-то понадобился. Да, беспокойная нынче жизнь в марийской деревне.
Я встал, накинул пиджак и вышел открыть дверь. На пороге стояла давешняя женщина, жена того мужика, которого корова лягнула копытом.
— Здравствуйте, — удивился я. — Вы ко мне?
— Я на секундочку, — сказала женщина и протянула кастрюлю.
— Что это?
— Супчик. Гороховый, на телячьих ребрышках. Знаю, что вы живёте один, и готовить вам некогда…
— Я взяток не беру, — возмущенно покачав головой, сказал я.
— Какая взятка, Сергей Николаевич! Обычный суп! Вы мужа моего спасли, считай, с того света вернули, а я вам тарелку супа пожалею?
Она вздохнула, и я взял кастрюлю, чтобы женщина не расплакалась.
— Спасибо. Перелью в свою, а эту верну.
— Завтра заберу. Вечером пирожков вам принесу — на пресном тесте с творогом, такие вы точно едите! — Улыбнувшись, добавила: — И спасибо, что вы мне сказали молиться. Я же боженьку просила, и он вашей рукой водил и помог. И весь день сегодня молилась, в церковь ходила, в синагогу и даже в наш центр…
Я не придал значения последним словам и сказал:
— Ну вот, это правильно. Лучше уж так, чем сидеть и переживать. Но подкармливать меня больше не нужно. Я сам себе вполне успешно готовлю.
— Конечно, конечно, — словно китайский болванчик закивала она, и при этом лицо у нее стало как у Валеры, когда он размышляет, как стырить у меня со стола чего-нибудь вкусненькое, но так, чтобы я не увидел.
Закрыв дверь, я посмотрел на кастрюлю — теплую, тяжелую, вкусно пахнущую горохом, луком и мясом. Простая деревенская еда, какой никто мне за всю мою прошлую жизнь ни разу не приносил.