Это был уже второй человек из двух первых встречных за сегодня, который горячо сочувствовал мне насчет загадочных Чушек. Стало интересно, что за поселение там такое, что все говорят о нем с таинственным выражением на лице. Ну да ладно, послезавтра сам посмотрю.

Я отделался от назойливого дедка под первым же предлогом и отправился домой.

Не успел войти, как меня встретили гневные крики.

— Чита-дрита! Идет бычок, качается, твою мать! Валера — суслик! Иди сюда, суслик! Когда-то я был настоящим генералом!

Валера сидел напротив клетки и злобно шипел. А когда Пивасик называл его сусликом, пытался лапой ударить между прутьями, чтобы зацепить обидчика. Пивасик, в свою очередь, норовил клюнуть Валеру в лапу.

Ни у того, ни у другого ничего не получалось: Валера слишком быстро двигался, Пивасик не успевал клюнуть, но мог сквернословно обругать.

— Привет, суслики, — засмеялся я. — Все скандалите? Сейчас кормить вас буду.

Но тут раздался звонок, и я ответил на вызов. На экране высветился номер Николая Семеновича, отца Сереги.

— Сынок, Сереженька, ну как ты там? — запричитал он в трубку. — Как доехал, как устроился?

На заднем фоне я услышал взволнованный голос Серегиной матери, подсказывающей, что спросить. Волнуются, переживают. А я закрутился, даже забыл им сообщить, что доехал.

— Все хорошо, — сказал я, чувствуя себя немного виноватым. — Устроился нормально, снял себе целый дом.

— Там хоть тепло? — перебил Серегин отец. — Если дорого, ты скажи, мы переведем денег.

— Не надо, у меня все есть. И да, тут тепло. Газовое отопление, да и печка есть, дрова во дворе.

— Ты же не умеешь топить.

— Почему не умею? Мы же в институте, когда учились, ездили на практику, я пробовал там топить. И в банях сколько раз. Не переживай, отец. Да и газ тут нормально идет, и хозяин заходит, так что все в порядке.

— А ты хорошо кушаешь, Сереженька? — не выдержала Вера Андреевна.

— Да, вот принес целую сумку продуктов. Из Казани еще бутерброды остались, так что еда есть, все нормально. А вы там как?

— У нас тоже все хорошо, лишь бы ты благополучно устроился. Ты давай каждый день нам звони, сынок, а то мы с матерью переживаем. Поехал в такую даль, один…

— Я же не в Антарктиду поехал, — рассмеялся я. — Там и то сейчас связь есть, люди нормально живут, общаются каждый день почти.

Мы еще немного поговорили, и я отключился.

Да, это я упустил. Отвык. Ведь когда Маруся в первый раз из дома уехала, я места себе не находил. Она не звонила, не писала — с ума сойти. Заглядывал в соцсети, смотрел, появлялась или нет, чтобы отследить, живая ли. А теперь сам таким же бездушным стал. Видимо, попадание в тело молодого человека изменило мое мышление. Я сделался более беззаботным и беспечным, чем был раньше.