— А мама как все восприняла?

— О, это был какой-то адский ад, — горько вздохнула Марина. — Я, короче, боялась ей сказать, что переезжаю. Дождалась, пока она пойдет с Мулей на рынок, и забрала только повседневные вещи и еще все конспекты институтские. Ну и несколько книжек. И сразу переехала. Даже ни одной чашки-ложки не взяла, а то она начнет говорить, что украла.

«Боже, какой ужас», — подумал я, но вслух не этого сказал.

— А на квартире у тебя чашки-ложки есть? — спросил я.

— Ну, здесь есть. Правда, только одна кастрюлька, маленькая. Я не знаю, как с этим быть, потому что, ну, все равно же, когда готовишь, там и компот какой-то бывает, и каша с супом, а кастрюлька только одна. Что делать, я не знаю.

— Сделай проще, — сказал я. — Ты же помнишь, где я живу? Сходи ко мне, только вечером, когда соседка будет на месте, я тебе номер ее скину — Татьяна. У нее ключ от моей квартиры, запасной. Созвонись и сходи. Возьми там у меня кастрюльку, такая вроде желтая. Тебе нормально будет.

— А ты?

— А я же пока в Морках живу, мне не надо. Потом, когда вернусь, отдашь. Или посмотрим, у меня там вроде две было или три даже. Ну, в общем, выбери себе любую.

— Сережа, а постельное можно у тебя взять? Потому что здесь только одно, и если его стирать, то… ну, нельзя будет поменять.

— А вот с постельным сложнее, — хмыкнул я. — У меня два комплекта есть, но они старые… Один я забрал с собой в Морки, а второй там остался, но он такой… что я и не знаю, как даже предлагать…

— Да мне временно, хотя бы до зарплаты, чтобы перебиться, — торопливо сказала Марина.

— Ну, бери пока. Потом вернешь.

— Спасибо тебе, Сереженька, ты самый лучший! — радостно сказала она.

Мы еще немного потрещали о том о сем, о делах в больнице, и я завершил вызов.

Нужно было идти в магазин за гречкой. Но тут вдруг из кухни послышался радостный возглас:

— Суслик! Валера — суслик!

— А вот и товарищ Пивасик вернулся, — проворчал я и пошел проконтролировать ситуацию. И оказался прав. Пивасик вернулся, весь изгвазданный в чем-то белом. То ли мука, то ли гипс, то ли еще какая-то гадость.

— Ну и где ты так вымазался, зараза ощипанная? — возмутился я.

— Семки есть? — сварливо заявил Пивасик и демонстративно отвернулся, показывая, что, мол, разговор на этом окончен.

— Пошли мыться, — проворчал я, поймал хулигана и отправился с ним в ванную.

Процесс отмывания Пивасик воспринял не так стойко, как Валера. Он верещал, кричал, возмущался и даже попытался клюнуть меня, за что получил щелбан, хоть и легкий, но обидный.

Правда, даже щелбан не смог примирить его с ситуацией, и когда я его уже вытирал, он сказал, что я суслик.