— А почему вы булочки не берете? — спохватилась Венера. — И чай остывает же.

Она пододвинула мне блюдо с булками и спросила:

— А можно, к примеру, не полчаса эти «лесные ванны» принимать сразу, а десять минут утром, десять — в обед и десять — вечером?

Ответить я не успел. На крыльце послышался шум, и в амбулаторию буквально ворвалась немолодая перепуганная женщина с ребенком на руках. Глаза ее были безумны, она вся раскраснелась и готова была заплакать.

— Помогите! — сказала она дрожащим голосом.

— Что с ним?

— Не знаю… — завыла она и заплакала-таки.

Венера, стоявшая ближе к двери, подхватила малыша:

— Без сознания!

— Сюда его! Быстро! — велел я. — На стол неси!

Венера кинулась в процедурную, женщина было за ней, но я шикнул:

— Здесь ожидайте!

А сам устремился следом и склонился над мальчиком. Он дышал, но слабо-слабо.

Лет пять, может, шесть. Кожа серая, с синюшным оттенком, губы цианотичные. Дышит, но поверхностно и часто, раздувая крылья носа при каждом вдохе. Дыхательная недостаточность?

— Давно он такой? — крикнул я в сторону приемной.

— Не знаю! — донесся испуганный голос. — Я его таким и нашла!

Потрогав лоб мальчика, я убедился, что он горячий, градусов тридцать девять, не меньше. Приподнял веко, посветил фонариком… Так, хорошо, зрачки реагируют, значит, не кома…

— Венера, нашатырь есть? — спросил я.

— Сейчас!

Когда я поднес нашатырь к носу, мальчик дернулся и застонал. Так, снова хорошо. Значит, сознание угнетено, но не отсутствует. Уже легче.

Расстегнув на нем рубашонку, я приложил ухо к груди, прислушался. Слева, хоть и ослабленное, дыхание было, а вот справа… Справа — почти ничего, только далекий хрип где-то в глубине, словно легкое чем-то сдавлено.

Тогда я простучал грудную клетку. Слева — нормальный легочный звук. Справа — тупой, глухой, как по дереву. Так-так-так… Жидкость, даже много жидкости, а это значит… Пневмония, запущенная до плеврита? Или сразу эмпиема?

Систему не нужно было даже просить, она врубилась сама и обвела силуэт мальчика ярко-красным контуром.

Диагностика завершена.

Основные показатели: температура 39,8 °C, ЧСС 142, АД 80/50, ЧДД 38.

Обнаружены аномалии:

— Острая эмпиема плевры.

— Дыхательная недостаточность II степени.

— Септический шок (начальная фаза).

— Двусторонний плевральный выпот (справа — гнойный, компрессионный; слева — умеренный).

Требуется экстренное вмешательство!

Прогноз без декомпрессии: летальный исход в ближайшие часы.

— Рентген нужен, — пролепетала Венера, когда я поделился с ней своей версией диагноза. — А это в Морки везти.

— Не доедет, — покачал головой я. — У него плевральная полость заполнена жидкостью. В основном с правой стороны, но немного есть и слева. Нужна пункция.