— Почему? — не удержался я.

— Епиходов, я типа хочу задать тебе один-единственный вопрос!

— Задавай, — простонал я, поднялся, со скрипом потянулся и побрел на кухню давать жратву орущему дурниной Валере.

Я как раз засыпал ему корма, когда Танюха выдала:

— Епиходов, ты чем типа думаешь, когда бабам даешь свой адрес и разрешение позаимствовать свои вещи?

От неожиданности я вздрогнул и сыпанул гораздо большую порцию, чем рассчитывал. Впрочем, Валера принял это благосклонно и даже мурлыкнул. Слегка, правда.

— Ты сейчас о чем? — попытался понять незатейливую логику соседки я.

— Я про Марину эту твою!

Сначала я даже не понял, про какую Марину речь. А потом до меня дошло: это же про Носик она.

— А что не так с Мариной? Она приходила? Вы поссорились? Подрались?

— Позвонила мне и сказала, что типа ты разрешил ей взять у тебя кастрюлю и постельное белье. И чтобы я открыла ей твою квартиру!

— И что? — не понял я. — Да, разрешил. У тебя же есть ключ. А я в Морках сижу. И что, тебе трудно спуститься на лифте и открыть ей дверь? В чем ужас ситуации?

— Ты совсем дурак, Епиходов, да? — печально спросила Танюха, а я не выдержал и осерчал:

— Татьяна! Говори нормально! Что не так⁈ Она тебе угрожала? Шантажировала? Чего ты с утра всполошилась?

— Все не так! — рыкнула на меня Танюха. — Лучше бы она угрожала и шантажировала!

— Да говори ты уже! — рявкнул я.

— И скажу! — вызверилась Танюха. — Врет все эта твоя Мариночка!

— Почему врет? Она из дома ушла — с матерью рассорилась. Сняла квартиру на последние деньги. А вещей у нее нету. Она, как уходила, только личную одежду прихватила, и все. Вот и попросила одолжить до зарплаты. Она сразу вернет.

— Не верю! — словно Станиславский, заявила Танюха.

И хотя вряд ли она даже подозревала о существовании незабвенного Константина Сергеевича, тон был точно такой же.

— Во что не веришь?

— Епиходов! Она же типа работает в больнице! На крайний случай можно типа там взять. У вас одноразовые простыни есть. Или типа у подруг…

— Нет у нее подруг, — сказал я в трубку, правда, неуверенно.

— Семки гони! — потребовал Пивасик и для дополнительной аргументации свирепо щелкнул клювом.

Я знал, что сейчас последует воодушевленное исполнение песни «Матушка-земля» в интерпретации Пивасика, поэтому торопливо переключил телефон на громкую связь, схватил коробку с кормом для попугайчиков и принялся засыпать ему в кормушку.

Но Пивасик не оправдал моих ожиданий и сменил репертуар, протяжно пропев:

— Еду-у-у в Ма-га-да-а-ан!

— Да ладно! Совсем типа нету⁈ — хмыкнула Танюха и вздохнула: — Что ж ты, Епиходов! Медицинскую академию закончил. В аспирантуру вон поступаешь. А сам как дитя малое! Ты типа не понимаешь разве, что она вокруг тебя не просто так хороводы водит? И возьмет у тебя пододеяльник и кастрюлю, а потом, когда вернешься, типа отдавать придет. Сначала кастрюлю. На следующий день — пододеяльник… потом — трусы…