Кофейня тут работала круглосуточно — длинная стойка, десерты, столики, запах кофе свежего помола, от которого немедленно захотелось жить. Одинокий командировочный с ноутбуком сидел за крайним столиком, а пара студентов с рюкзаками дремали в углу, уронив головы на руки.

Через три минуты появился Наиль в распахнутом пальто, с коричневой кожаной папкой под мышкой.

— Двойной эспрессо, — нетерпеливо бросил он бариста и повернулся ко мне. — Вам что, Сергей Николаевич?

— Американо.

— Два двойных, — сказал он бариста.

— Наиль, я сказал, американо, — удивился я.

— Я слышал, Сергей Николаевич, — улыбнувшись, ответил он и все-таки заказал то, что я просил, хотя оплатил сам, не дав мне даже достать бумажник. И объяснил: — Утро такое, что лучше бы вы покрепче чего взяли.

Мы выбрали угловой столик, и Наиль сразу же расстегнул молнию на папке, выложив перед собой стопку бумаг.

— Ну, что там у нас? — поинтересовался я, понимая, что не стал бы Наиль в семь утра рваться в аэропорт просто попить со мной кофе.

— Значит так, Сергей Николаевич, по порядку. — Взгляд его стал деловым, цепким, без намека на то, что Наиль не выспался. — Открыл нам расчетный счет в «Ак Барсе», вот карта и реквизиты. Распишитесь здесь и здесь.

Передо мной легла пластиковая карта и лист с реквизитами, и я расписался тяжелой ручкой с золотым зажимом — судя по виду, дороже всей моей одежды.

— Теперь смета Япара, то, что Ева Александровна требовала. Смотрите.

Он вытащил мятый листок, вырванный из школьной тетрадки в клетку, и я повертел его в руках: кривой почерк, суммы столбиком, кое-где зачеркнуто и надписано сверху. Внизу подпись — «Япар С.» и какое-то слово по-марийски, то ли «согласовано», то ли «на все воля духов».

— Ева это видела? — спросил я.

— Пересылал ей фото списка, — глухо сказал Наиль и изобразил каменное лицо. — Ева Александровна назвала смету списком продуктов в «Пятерочку», но, по ее словам, цифры адекватные.

Я хмыкнул. По всей видимости, без продыху шуршал не только Наиль. Ева тоже работала без остановки — либо не спала вообще, либо мне повезло с командой больше, чем я заслуживал. Особенно учитывая, что все пока держалось на честном слове и моем оптимизме.

— По остальным текущим вопросам без сюрпризов, — сказал Наиль и отпил эспрессо. — Но… В общем, Сергей Николаевич, вот по Венере Эдуардовне я нашел кое-что серьезное.

Я насторожился, потому что Венерин дом в Чукше был больным местом — Тимофей двенадцать лет симулировал болезнь, держал сестру при себе в роли сиделки, а когда она наконец вырвалась, оказалось, что жилье записано на него одного. Венера к тому моменту уже ночевала в амбулатории, потому что жить с братом стало невозможно.